Сейчас разговоры о «устойчивом туризме» всё громче, а в России к этому уже приближаются официально. Ольга Беляева, руководитель трека магистратуры «Стратегическое управление городом и урбанистика» в Президентской академии, считает, что эта ниша — один из самых практичных пунктов ESG‑повестки.
По её словам, устойчивый туризм — не просто модный лозунг. Это попытка свести к минимуму вред природе, не задеть местные традиции и, к тому же, подогреть экономику региона. В «Стратегии развития туризма в России до 2035 года» уже прописано понятие «экологическая нагрузка на туристскую территорию» — суммарное воздействие всех туристических источников на окружающую среду.
Понятие появилось в научных кругах около 2005 года, но обсуждается с начала 90‑х. На практике в стране уже работают примеры: экотуризм в Сибири, зеленый туризм в Карелии, агротуризм в Калужской области. Всё это подпитывает занятость: по оценкам, устойчивый туризм генерирует 8–10 % мировых рабочих мест.
Для компаний ESG‑принципы стали инструментом привлечения клиентов и снижения рисков. В Европе, части стран БРИКС и США крупным игрокам гостеприимства уже предписывают ESG‑отчетность, и российские операторы не могут игнорировать эту тенденцию.
Вывод простой: если туроператор хочет остаться на плаву, а регион — получить новые доходы, устойчивый туризм уже не выбор, а необходимость. Следующий шаг? Привязать каждую туристическую инициативу к конкретным метрикам нагрузки и регулярно публиковать результаты.
Корпорации в России уже давно не только производят – они берут на себя экологическую ответственность. Сибур, Сбер, МТС, Уралкалий, Северсталь, Норильский никель и десятки других объявили добровольные обязательства: учитывают климатические риски, внедряют социальную ответственность, соблюдают деловую этику и вплели ESG в стратегию.
Пока бизнес формирует свою «зеленую» политику, государство готовит льготные схемы финансирования для подобных проектов. Но интереснее, как эти усилия отразились на отрасли, которой обычно не приписывают «зеленый» оттенок – туризме.
По данным Росстата, в 2025 году инвестиции в основной капитал туризма (без малого бизнеса) превысили 1 трлн рублей. Это в три раза больше, чем в 2019‑м. Новых гостиничных мест открыли более 31,5 тыс., санаториев – 2,9 тыс., туристических баз – свыше 2 тыс.; плюс удостоилась ростом кемпинги, глэмпинги и дома отдыха.
Но рост турпотока не всегда равен росту эффективности. В Карачаево-Черкессии за два года количество туристов поднялось на 70 %, а доход компаний вырос в 2,3 раза – значит, нагрузка на экосистему тоже возросла. В Республике Алтай, где доля ООПТ в туристическом потоке самая высокая, за первые девять месяцев 2025 года поездки увеличились на 22 % по сравнению с тем же периодом 2024 года. Регион фиксирует один из самых быстрых темпов инвестиций в малый эко‑формат размещения.
Скоро в 2026 году национальные парки, заповедники и заказники уже за два месяца приняли 2,6 млн гостей, сообщает Минприроды. Очевидно, спрос на «чистый» отдых растёт, а вместе с ним и давление на охраняемые территории.
Вывод простой: корпоративные ESG‑инициативы находят отклик в реальном секторе, но без продуманного управления рост туризма может превратиться в экологическую нагрузку. Важно, чтобы новые инвестиции шли в проекты, способные удержать баланс между прибылью и сохранением природы.
Туристы в этом году опять собираются в Сочи и Кисловодск. Оба национальных парка возглавили список самых посещаемых мест России.
Минприроды поддерживает единую базу «Экологические тропы и туристские маршруты ООПТ». В ней собраны 766 маршрутов: пешие, лыжные, конные, велосипедные, а также альпинистские, подводные, спелеологические, вертолетные и водные. Каждый из них — это шанс увидеть природу под новым углом.
Региональные администрации всё активнее внедряют зелёные принципы. К примеру, в 2026 году Липецкая область заняла 3‑е место в ЦФО и 12‑е в России по показателям устойчивого развития туризма. Здесь уже работают по ESG‑модели: сохраняют историко‑культурное наследие, развивают событие‑туризм, открывают кемпинги.
Мировые исследования подтверждают, что устойчивый туризм теперь драйвер экономики. По оценкам, он генерирует новые рабочие места и повышает объём инвестиций более чем на 10 % ежегодно. Франция, Испания и США лидируют в общем числе туристов и активно используют экологичные практики.
В СНГ к концу 2025 года лидерами по экологической сертификации отелей стали Россия, Азербайджан и Беларусь (данные индекса устойчивого развития туризма СНГ 2025). Статистическую основу для измерения устойчивости туризма (СО‑ИУТ) разрабатывает Всемирная туристическая организация.
Практический интерес вызывают стратегии устойчивого туризма, уже внедрённые в ЕС. Осталось лишь перенять их опыт в остальных регионах России: добавить метрики, обучить персонал, привлечь инвесторов. Каждый новый маршрут и каждая зелёная инициатива приближают страну к более чистому и прибыльному туризму.
Так, например, во многих странах предпочтения отдаются велосипедам, электрокарам и другим.
В Европейском Союзе действует Директива о корпоративной отчетности в области устойчивого развития с целью раскрытия информации о воздействии на окружающую среду.
Имеется руководство «Показатели устойчивого развития туристских направлений», выпущенное ЮНВТО в 2004 году.
Для отдельных туристских локаций характерен так называемый овертуризм или сверхтуризм (например, для Венеции, Барселоны и многих других популярных городов Франции, Греции, Италии), когда поток туристов зашкаливает.
Органы власти применяют дополнительные меры регулирования: вводят туристические налоги, ограничивают продажу билетов, запрещают открытие новых отелей, проводят информационные кампании, призывающие посещать менее популярные локации, и выстраивают новые турмаршруты.
В России развиваются устойчивые города, эко‑деревни с проживанием в юртах.
Есть место и для модного «избинга», туристы с удовольствием дегустируют локальные продукты.
С 2025 года по решению Президента РФ реализуется национальный проект «Экологическое благополучие», включающий несколько федеральных проектов, в том числе «Сохранение биологического разнообразия и развитие экологического туризма».
Так, в национальном парке «Ленские столбы» в Якутии по этому национальному проекту появились ледовый городок, автотропа, тёплые домики.
Глэмпинг в России набирает скорость: по данным Ассоциации глэмпингов в 2025 году бронирования выросли на 13 % по сравнению с 2024‑м. Параллельно ускоряется строительство эко‑отелей – уже открываются проекты в Карелии и на Алтае, где используют биоразлагаемый кирпич, древесину из локального леса и ставят солнечные батареи.
Минприроды недавно поправил Водный кодекс и закон об особо охраняемых природных территориях (ООПТ), упростив процедуру привлечения инвестиций в «зелёную» инфраструктуру. На базе этих изменений совместно с ДОМ.РФ разработал Российский союз туриндустрии (РСТ) государственный стандарт «Зелёные стандарты. Здания и сооружения туристической инфраструктуры». Документ фиксирует требования к экологичности и социальной ответственности объектов туризма.
Собранные данные показывают, что устойчивый туризм уже не просто модный лозунг ESG‑повестки, а экономическая необходимость. Статистика пока фрагментарна, поэтому отрасль нуждается в чёткой терминологии и более точных цифрах. Это позволит региональным администрациям и туроператорам выстраивать стратегии, учитывающие уникальные ресурсы каждого города.
Вывод ясен: если туризм будет расти, экологию нельзя ставить в угол. Стандартные правила и надёжные данные – следующая ступень, без которой «зелёный» рост будет лишь рекламным шумом.
