Вчера у здания Московского арбитражного суда снова образовалась «туристическая» очередь. Вокруг входа – десятки людей с блокнотами, смартфонами и билетами, которые, по их словам, они купили не в путешественное бюро, а в суде. Такое «туризм‑судебный» сейчас в столице воспринимают как новый способ «посетить» реальное драматическое событие без билетов и отелей.
Само по себе явление не ново: любой совершеннолетний гражданин может стать слушателем открытого заседания, если дело не закрыто. Но в последние годы количество желающих «присмотреться к суду», как к достопримечательности, резко выросло. По данным аналитики публичных пространств, в 2023‑м году число посетителей открытых заседаний в Москве увеличилось на 35 % по сравнению с предыдущим годом.
Самый яркий пример – дело блогерши Елены Блиновской, осуждённой в конце 2022 года на пять лет колонии за уклонение от уплаты налогов. На финальных заседаниях её дела у входа стояла очередь из 50–70 человек, многие из которых не были журналистами, а «обычными зрителями». Они зарегистрировались в списках аккредитации, громко получали подтверждения от охраны и, бросая взгляды в камеру, пытались зафиксировать каждый поворот процесса.
Для большинства «туристов» суд – не место тяжёлой юридической работы, а возможность увидеть, как решаются громкие споры, сидя в нескольких шагах от обвиняемого. «Это как живой сериал, только без сценария», – поделилась Марина, 29‑летняя жительница Пресненского района. «Я пришла просто посмотреть, как судьи задают вопросы, а в итоге ушла с чувством, что я была частью истории».
Однако рост популярности судов как «достопримечательности» вызывает вопросы у правоохранительных органов. По словам представителя Мосгорсуда, количество людей, пытающихся попасть в зал, не превышает лимит, но администраторы следят за тем, чтобы ситуация не перерастала в протестные акции.
Итак, суд — теперь не просто место правосудия, а одна из точек «туристического» маршрута столичного жителя. Похоже, что в ближайшее время такие экскурсии будут только набирать обороты, а их участники, вооружённые телефонами, продолжат превращать судебные процедуры в публичный спектакль.
В зале Пресненского суда в середине недели я увидел, как пожилая женщина, приехавшая из другого района, громко и с ноткой иронии обсуждает судьбу «Леночки» – женщины, у которой четверо детей. По её интонации было ясно, что она уже готовит рассказ для подруг о «захватывающей» поездке на суд.
Эта сцена не случайна. За последними громкими делами собираются самые разные зрители: пенсионерки, парочки, студенты. Часто они приходят просто посмотреть. На процесс с сёстрами Хачатурян, который до сих пор не завершён, в прошлый год приехало несколько десятков «болельщиц». Обычные горожане заполняют залы, когда речь идёт о драке футболистов Кокорина и Мамаёва. А когда судили актёра Михаила Ефремова за участие в смертельной автокатастрофе, коридоры суда превратились в настоящий кинотеатр.
Судебный туризм – не новый феномен. В XIX веке трибуны городских судов заполнялись до отказа. Тогда это было единственное публичное зрелище, где можно было ощутить эмоции реального конфликта, не будучи его участником. Сегодня, в эпоху телевидения, интернета и сериалов, люди всё равно ищут «живую драму», а суд служит им площадкой.
Статистика свидетельствует о медленном, но устойчивом росте количества посторонних слушателей. Судьи уже не раз отмечали, что залы полнятся не только сторонами спора, но и теми, кто пришёл посмотреть «шоу». Это поднимает вопросы о влиянии публики на ход разбирательства и о необходимости регулировать количество посадочных мест.
В итоге, судебные залы стали современным театром, где каждый процесс – акт. Пока закон не ограничит количество зрителей, мы будем продолжать наблюдать, как с каждой новой громкой историей в зале появляется всё больше мест для «троллейбуса» публики.
Судебный туризм вернулся. Всё‑таки в реальном зале собираются люди, жаждущие увидеть, как разворачивается судебный «барабан» вживую.
Как объясняет адвокат Андрей Мишонов, зрители приходят за тем же драйвом, что и к футбольному матчу: «Сюжет захватывает, эмоции бурлят, а зритель ощущает себя частью процесса». Для большинства это первое живое знакомство с правосудием: рядом в судейской клетке сидит реальный обвиняемый, а не фигура на экране.
«Туристы» интересуются не только громкими убийствами. Мишонов отмечает рост посещаемости дел о разводах, разделах имущества и долговых разбирательствах.
В провинциальных судах публику увидеть легче – туда часто заглядывают случайные прохожие, жители с низким доходом, иногда даже «городские сумасшедшие». Их присутствие почти всегда мешает работе судьи: выкрики, комментарии и вопросы из зала прерывают процесс. Люди без юридического образования часто не знают, как вести себя в зале, и считают, что имеют право на голос, пока дело не закрыто.
Москва ставит дорогу к судебному туризму почти в кирпичи. Судейская нагрузка огромна, заседания часто откладываются, а ждать своей очереди приходится часами. Именно эти «объективные барьеры» отпугивают потенциальных зрителей.
Если суды захотят превратить свои залы в открытые площадки, им придётся решить две задачи: обеспечить порядок в зале и сократить простои. Иначе в процессе будет больше шума, чем правосудия.
Судебные залы заполняются не только участниками дел, но и зрителями — так называемыми «туристами судов». По наблюдениям адвоката, который ранее работал следователем, такие посетители редко нарушают порядок; при возмущении их просто выводят в коридор. По его словам, пришедшие в зал люди не мешают процессу, а даже становятся своего рода общественным контролем.
Психиатр‑нарколог, кандидат мед. наук, объясняет популярность феномена. Он сравнивает его с римскими гладиаторскими боями: зрители ищут «хлеба и зрелищ», получают дозу адреналина, наблюдая за страданиями подсудимых и жертв. В дополнение, растущее стрессовое давление в обществе заставляет людей заранее продумывать, как им избежать схожих ситуаций. «Это как квест», — отмечает врач, — «получаешь информацию и пытаешься понять, кто виноват».
Исторически идея наблюдать за правосудием не нова. В советские годы народные судьи избирались населением на пятилетний срок, и люди регулярно посещали заседания, проверяя их работу. Сегодня, по мнению адвоката, возвращение к выборности судей могло бы усилить прозрачность, а участие граждан в процессах — естественное продолжение этой традиции.
В итоге всё сводится к простому совету: если хотите понять, как работает система, заходите в суд. Это бесплатный способ увидеть, как закон применяется «в живую» и, возможно, задать себе вопрос, как вы бы поступили в аналогичной ситуации.
