После Олимпады внимание к психологическому состоянию спортсменов резко возросло. Юлия Онодэра, журналистка, провела серию интервью с топовыми атлетами из разных стран и обнаружила, что большинство из них устало от идеи «жертвы ради золота». Тренеры продолжают пихать в молодые команды нереалистичные требования, а спортсмены всё чаще открыто говорят о выгорании и депрессии.
Самый яркий пример – американская фигуристка Алиса Лю. В 17 лет она бросила спорт, устав от постоянного контроля со стороны наставников. Два года спустя вернулась на лёд, но уже с совершенно другими правилами.
«Я не позволяю никому диктовать, что я должна есть, как должна тренироваться», — говорит Лу. Вместо того, чтобы гнаться за медалями, она предпочитает встречи с друзьями, иногда даже пропускает тренировки, если чувствует, что ей нужен отдых.
Эта «легкость» удивительно повлияла на её результаты. В 2025 году она выиграла чемпионат США, а позже — золотые медали на чемпионате мира и на Олимпиаде. Лу объясняет успех тем, что воспринимает лёд как сцену, а себя — как артистку. «Я вышла на лёд и не просто катаюсь, а живу своим выступлением», — вспоминает она после победного выступления, когда в камеру крикнула: «Вот что я говорю!».
Её открытая позиция быстро разлетелась по соцсетям: молодые спортсмены начали спрашивать, можно ли «не быть рабом» тренировочного режима. Пока федерации пока не успели отреагировать, ясно одно — давление, которое заставляло быков подзарядить себя жертвами, теряет актуальность.
Если тенденция сохранится, в ближайшие годы будем слышать всё больше голосов, требующих прав на собственный организм и на радость от занятий спортом.
Российских фигуристов вновь ставят под прицел за то, что они «не бросаются в четверные» и ограничиваются лишь цепочками тройных. Критики аргументируют, что такие «простейшие» прыжки – следствие чрезмерно строгой подготовки, которой в России крутятся спортсмены до 17‑летнего возраста.
Бронзовая призёрша прошлогоднего чемпионата мира в Праге, канадка Лиа Перейра, возразила. По её словам, молодые фигуристы должны получать удовольствие от тренировок и соревнований, а не терпеть постоянный прессинг. «Бывают тяжёлые, унылые дни, но мы всё равно выходим на лёд», — сказала Перейра, готовящаяся к чемпионату мира‑2026.
В интервью она рассказала, как её тренер Мишо успокаивает команду: «Нас не атакует медведь, мы всего лишь катаемся на коньках! Если сосредоточиться на том, что это просто удовольствие, а не вопрос жизни и смерти, процесс становится проще».
Тут же в России звучит совсем иной голос. Тренер Этери Тутберидзе подчёркивает, что фигуристы должны работать «со всей серьёзностью и благодарностью», иначе они останутся «бедными и несчастными». По её словам, такие же принципы продвигают и бывшие звёзды, превратившиеся в наставников: Анна Щербакова, Александра Трусова, Евгения Медведева, Алина Загитова и Юлия Липницкая. Их «конвейерный» подход к развитию талантов, по мнению экспертов, приводит к травмам и выгоранию.
Самая яркая иллюстрация – ученица Тутберидзе Алиса Двоеглазова, призналась, что после изнурительных тренировок ей не хватает сил «потусить с друзьями». Это подтверждает тревожный сигнал: интенсивность российского метода отягощает не только тело, но и личную жизнь спортсменов.
Итог прост: пока в России продолжают ставить на жёсткую дисциплину, в Канаде уже делают ставку на радость от катания. Возможно, именно в этом и кроется путь к более устойчивым результатам.
Слишком часто в спортивных хрониках слышим о «выстраданных медаллях» – о том, через какие испытания проходят победители. Когда я перечитывала интервью молодёжи‑атлетов, понял, что за красивыми титулами скрывается гораздо более простая формула: «правильный тренерский коллектив».
Минерва Фабьен‑Хазе, недавно ставшая чемпионкой мира, открыто говорит, что её успех – результат «команды, которая умеет поддержать в любой ситуации». Она тренируется под флагом Германии, но мужем её является петербуржский спортсмен Никита Володин. По её словам, наставники, которые дают ощущение надёжного подкрепления, позволяют спортсмену держать уровень без резких падений.
Психологи подтверждают наблюдение: если спортсмен чувствует, что его поддерживают, стабильность результатов возрастает, а травмы уменьшаются. Это не теории, а реальные выводы из длительных наблюдений за элитными командами.
В России такая идея пока не полностью прижилась. Фильм «Запределом», вышедший в 2017‑м году, рассказывает о русском гимнасте Маргарите Мамун. В нём запомнился один момент: тренер Ирина Винер (в фильме — Ирина Винер) называла будущую олимпийскую чемпионку «говном». В 2024‑м году Мамун призналась, что эти оскорбления оставили глубокий след. «Я виделa крики, слышала крики, потом всё равно пыталась заслужить её одобрение», — вспоминает она.
Случаи с жёсткими наставниками встречаются и в фигурном катании. Олимпийская чемпионка Екатерина Боброва и двукратная медианистка Алена Косторная публично жаловались на методы своих тренеров. Косторная, в частности, упомянула, что некоторые из них, в том числе знаменитый Татьяна Толстая, «обесценивали чужие проблемы» и не воспринимали травмы всерьёз.
Собирая эти истории, я пришёл к выводу: без поддержки спортсменов невозможно строить длительные победы. Ожесточённый «тренер‑деспот» может добиться краткосрочного результата, но цена – психологический и физический износ.
Что дальше? Клубы и федерации должны пересматривать критерии отбора наставников, делая упор на эмоциональный интеллект, а не только на результаты. Только тогда медали перестанут быть «выстраданными», а станут результатом здоровой, поддерживающей среды.
Вспоминая детство, чемпионка Европы по фигурному катанию Евгения Медведева рассказала, что в 11‑12 лет её наставники иногда бросали в неё каучуковые чехлы для лезвий коньков. «Надо делать так, как надо, – говорил тренер. – Но иногда я поднимал голос, когда ребёнок делал ошибку, которая могла закончиться травмой», – говорила тогда Медведева.
Татьяна Тарасова, её тренер, признаёт, что использовала резкие крики, но считает их «редко применяемыми и эффективными». По её словам, громкие замечания помогают спортсменам быстрее осознавать ошибку и исправлять её.
Другой подход практикуют Тамара Москвина и Алексей Мишин. Их ученики, в числе которых также фигуристка Елизавета Туктамышева, отмечают полностью доверительные отношения и отсутствие криков. «Мы никогда не повышали голос, и это позволило мне стать чемпионкой мира и Европы», – вспоминает Туктамышева.
Туктамышева подчеркивает, что тренеры не заставляли её худеть в период роста, тем самым уберегли от типичных расстройств пищевого поведения, часто встречающихся в эстетических видах спорта.
Итого: в фигурном катании сосуществуют два полярных стиля руководства – «жёсткий крик» Тарасовой и «деликатный диалог» Москвиной и Мишина. Оба подхода дали результаты, но спортсмены, получившие поддержку без криков, как правило, меньше страдают от психологических и физических проблем.
Родители также не давили на Туктамышеву и не требовали от нее медалей. В результате Елизавета прожила одну из самых долгих в российском фигурном катании соревновательных карьер — она выступала до 26 лет.
Фигуристка Елизавета Туктамышева посвятила номер проблеме домашнего насилия.
Среди иностранок такой продолжительной карьерой может похвастаться японка Каори Сакамото. Сакамото рассказала «Афише Daily», что психолог помог ей чувствовать себя благополучно в тренировочном процессе и показывать лучшие результаты на соревнованиях.
Японка завершила карьеру четырьмя титулами чемпионки мира — такого результата не показывал никто за четверть столетия.
По мнению Сакамото, наиболее уязвимы в японском спорте сегодня молодые спортсмены, еще не вошедшие в сборную. Они не получают такую поддержку, как топовые фигуристы, и вынуждены справляться с травмами и стрессами самостоятельно.
Каори надеется, что эта ситуация изменится в будущем. «Тем, у кого нет доступа к этим ресурсам, поскольку они еще не в лидерах, вероятно, очень трудно восстанавливаться после травм и болезней. И им не с кем поговорить. Так что есть некоторое, не такое уж малое число фигуристов, которым непросто справляться с такими вещами. Было бы хорошо, если бы больше ресурсов было доступно и для этих атлетов», — подчеркнула она.
К тому же отечественные атлеты, по словам Александра Энберта и Лины Федоровой, относятся скептически к работе с психологом. «Это неправильно. Психолог нужен всем», — подчеркивает Елизавета Туктамышева.
Создание здоровой, поддерживающей среды для атлетов — не только в тренировках, но и в соревнованиях — одна из ключевых тем прошедшего сезона в фигурном катании.
Каори Сакамото несколько лет назад говорила, что хотела бы видеть, как спортсмены радуются состязаниям и «культивируют дух взаимной поддержки».
В Праге она призналась, что довольна тем, какие изменения претерпел спорт. «Мы видим атлетов, которые даже вне поля видимости медиа восхваляют друг друга, поддерживают друг друга. Очевидно, многие из нас по‑прежнему нервничают во время соревнований, но я должна сказать, было гораздо легче состязаться в такой обстановке, и это отличное изменение», — отметила чемпионка.
На Олимпиаде‑2022 Сакамото своими глазами видела опустошение, которое настигло олимпийскую чемпионку Анну Щербакову сразу после победы. Россиянка не могла даже улыбнуться, выиграв главный в жизни трофей. Каори, бронзовая призёрша тех игр, была единственной, кто поздравил Анну впервые через несколько минут после триумфа.
В заключительном этапе своей карьеры Сакамото отметила, что обстановка на соревнованиях в последние годы заметно улучшилась. Большую роль для японки сыграла поддержка коллеги из США Эмбер Гленн. По словам Каори, она сломала стереотип, что соперники должны держать дистанцию, и помогла ей чувствовать себя сильнее, предлагая свою помощь и участие.
За поддержку Сакамото от коллеги на Олимпиаде Гленн была номинирована на Fair Play Award.
«Это не только про Олимпиаду».
«На каждом соревновании она оказывает нам поддержку, она оказывает поддержку мне. Она подбадривает меня и хвалит. Наличие на соревнованиях кого‑то, кто создает эту атмосферу, действительно помогает чувствовать себя сильнее и увереннее», — призналась Сакамото. — ответила Гленн, расплакавшись прямо на пресс‑конференции чемпионата мира.
Тем временем. «В спорте дружить сложно», — заявляла Мария Захарова. «В большом спорте дружбы особой нет, так как каждый хочет, чтобы победил он», — объясняла Ксения Синицына. «Заспиной мытихо ненавидим друг друга», — признавалась Лина Кудрявцева.
Для сравнения: вот как высказалась 17‑летняя бронзовая призёрка Олимпиады‑2026 Ами Накаи о Сакамото (которую она обыграла в нескольких стартах этого года): «Она всегда рядом, чтобы поддержать меня, и всегда готова помочь мне, когда у меня возникают проблемы. Думаю, благодаря Каори‑чан у меня был весёлый сезон, и я очень благодарна».
Награду Fair Play Award за здоровый дух соперничества в 2026 году впервые получил фигурист Илья Малинин. Абсолютный фаворит турнира нашёл в себе силы поздравить победой соперника, казахстанца Михаила Шайдорова, сразу же после собственного фиаско, и болельщики остались в восторге.
«Оказалось, он совсем незаносчивый», — писали они в соцсетях. «Я наблюдал за его катанием из раздевалки, и так им горжусь. Я слышал, что у него был нелучший сезон. Именно это делает этот спорт особенным. Мне кажется, люди иногда об этом забывают. Они видят нас соревнующимися и считают нас соперниками, между которыми нет хороших взаимоотношений. На самом деле всё наоборот. У нас есть радость, мотивация, поддержка — мы как одна большая семья», — прокомментировал сам Малинин.
Его видение спорта привлекает: трибуны стадиона в Праге были заполнены до предела. Счастье и дружба в этом случае монетизируются.
Алиса Лю сегодня — самая популярная фигуристка мира с 8,1 млн подписчиков в Инстаграме. За Малининым следят 1,6 млн человек — в два раза больше, чем за Международным союзом конькобежцев (ISU).
