Блогер Лерчек, находящаяся под домашним арестом по делу о финансовых махинациях, в начале апреля получила страшный диагноз – рак желудка четвертой стадии. Об этом в соцсетях сообщила её подруга, известная личность Али́на Аки́лова.
Аки́лова сначала разместила пост с уточнением стадии, потом отредактировала его, убрав детали. В заплаканных строках она писала, что «третий день рыдаю» и что болезнь – «чистая правда». По её словам, Лерчек только что родила ребёнка, а теперь ей приходится бороться с болями, принимая сильные анальгетики и находясь в государственном онкологическом центре.
Ситуация осложняется тем, что в начале марта блогер уже попала в онкологическую реанимацию. Позже её муж – аргентинский танцевальный тренер Луис Сквиччари́ни – поделился в соцсетях результатами гистологии плаценты: обнаружены злокачественные клетки, диагноз подтверждён после двойной проверки.
Итого: диагноз – рак желудка IV стадии, лечение проводится в госбольнице, пациентка находится под домашним арестом. Ожидаем дальнейшие сообщения о её состоянии и о том, как будет развиваться дело о финансовых махинациях, которое теперь тенью висит над её борьбой с болезью.
Операцию на позвоночнике Леры Чекалиной провели, когда несколько её позвонков начали разрушаться. Врачи обнаружили метастазы в лёгких, но запрашивать разрешение на визит к онкологу ей пришлось в условиях домашнего ареста. Петицию подали ещё год назад, суд и следователи её отклонили – время терялось.
В конце февраля у блогера случились преждевременные роды. Экстренное кесарево привело к появлению мальчика весом 2,5 кг. Для Чекалиной это четвёртый ребёнок, для Артёма Чекалина – первый.
Сам факт преступления появился в 2024 году, когда Лера и её бывший муж были задержаны. По версии следствия, они вместе с партнёром Романом Вишняком вывели за границу более 250 млн рублей по подложным документам. Дело Вишняка оформилось в отдельном производстве: в январе 2026 года он получил 2,5 года колонии и штраф 500 тыс. рублей. Чекалину в ноябре 2025 года продлили домашний арест ещё на полгода.
Диагноз Леры вызвал отклик у многочисленных публичных фигур. Адвокат, которая вела их бракоразводный процесс, опубликовала в телеграм‑канале эмоциональное сообщение: «Лера выплатила тысячу налогов, у неё не было злого умысла. Просят помиловать, амнистировать».
Случай показывает, как тяжёлая болезнь, семейные проблемы и уголовное расследование сплелись в одну цепочку. Сейчас остаётся ждать решения суда и надеяться, что лечение ребёнка и мать получат нужную поддержку.
Серьёзный скандал: беременной женщине отказали в обследовании, а рак обнаружили только после родов.
По сообщениям, мать‑четверых детей, которую в сети называют Лерой, в течение беременности жаловалась на постоянную слабость, но доступ к диагностике ей закрывали. По её словам, дело держали в тайне, а следователь, настоявший на «тихом» процессе, даже выгонял её из помещения. После того как подозреваемые в финансовом деле выплатили «крупнейшую сумму», дело возобновили – и уже после родов врач поставил диагноз рак.
Екатерина, одна из близких к пострадавшей, в своём посте уточнила, что диагноз она скрывает, чтобы не привлекать внимание к «чужим дням жизни». Она обвиняет в ответственности за состояние девушки как следователя, так и людей, которые вновь открыли дело, отсылая к тому, что ей не разрешили пройти обследование в больнице.
За постом последовало шквал комментариев. Луис Сквиччиарини, Погребняк и несколько сотен пользователей выразили недоумение, задавая вопросы о том, почему принялся год ожидания и кто будет отвечать за здоровье матери. Публичные личности — певица Лолита, актриса Катя Кищук и бьюти‑блогер Гоар Аветисян — написали поддержки, а Валерии, которой поставили диагноз, пожелали скорейшего выздоровления.
Только в комментариях собралось несколько тысяч откликов, многие из которых требуют расследования и наказания ответственных. Пока официальные органы молчат, сторонники Леры требуют открытого доступа к медицинским данным и ответственности за закрытие диагностики в период беременности.
Вопрос остаётся открытым: будет ли проведено независимое расследование, и какие шаги предпримут правозащитные организации, чтобы такие случаи не повторялись?
