В период 1971‑1985 годов в Витебской области умерло по меньшей мере 38 женщин, ставших жертвами изнасилований и убийств. Долгое время следствие не связывало преступления между собой – каждый случай выглядел отдельным.
Всё изменилось, когда в 1990‑х годах раскрыли дело, связавшее все жертвы в одну цепочку. За смертью стоял Геннадий Михасевич, 49‑летний житель Витебска, получивший впоследствии прозвище «Витебский душитель».
Михасевич казался обычным советским гражданином: женат, имел двоих детей, работал на заводе и часто появлялся в местных общественных мероприятиях. Соседи отмечали его как добросовестного сотрудника. Открытой опасности он не вызывал.
Однако в детстве мальчик рос в семье, где отец‑алкоголик регулярно бил мать. Сам Михасевич был замкнут и мало разговаривал, часто становясь объектом насмешек со стороны сверстниц.
После школы он прошёл срочную службу, но из‑за гепатита был досрочно отчислен и вернулся в Беларусь. 14 мая 1971 года, пережив расставание с девушкой, он отправился в лес, намереваясь покончить с собой. Вместо этого у него появилось новое «укромное место», откуда он, как позже выяснили следователи, начал охоту на женщин.
Расследование, начатое в 1990‑х, сопоставило отпечатки, найденные на местах преступлений, с ДНК Михасевича, что позволило официально приписать ему все 38 убийств. Суд признал его виновным в массовом убийстве, изнасиловании и издевательствах над погибшими. Его приговорили к пожизненному заключению.
Случай Михасевича напоминает, как внешняя неприметность может скрывать опасного преступника, и подчеркивает важность современных методов ДНК‑анализа в раскрытии давно замёрзших дел.
Однако случайно встретив 19‑летнюю местную жительницу Людмилу Андаралову, он изменил свои намерения. «Зачем мне давиться из‑за бабы? Лучше я сам какую‑нибудь удавлю», – впоследствии расскажет Михасевич на суде.
В лесополосе он напал на случайную встречную, изнасиловал её и задушил. Тело девушки было обнаружено 16 мая. Изначально следователи предположили, что она стала жертвой ограбления.
Тем не менее, уже тогда инспектор уголовного розыска УВД Витебского облисполкома Борис Лапоревич выдвинул пока ещё ничем неподтверждённую версию о появлении в Витебской области сексуального маньяка.
Однако вскоре инспектор был отозван от расследования, и о его версии на долгое время забыли. Впоследствии в убийстве Людмилы был обвинён некто С. Глушаков, который был приговорён к 10 годам лишения свободы, а Михасевич почувствовал себя безнаказанным и продолжил убиваться.
Вечером 29 октября 1971 года на окраине Витебска он напал на очередную девушку и попытался задушить её бельевой верёвкой. Жертва начала вырываться и звать на помощь, а также прокусила нападавшему руку.
Михасевич решил не рисковать и скрылся с места преступления. Девушка осталась живой, а в руки следствия попала важная улика — верёвка с кровью первой группы.
Несмотря на провал, в тот же день Михасевич изнасиловал и убил другую девушку, труп которой был найден следующим утром. Однако следователи не связали два произошедших в один день эпизода. Покушение на убийство девушки на окраине Витебска вообще не стали рассматривать, а найденную на месте преступления удочку просто выбросили.
Третье и четвёртое убийства Михасевич совершил 15 апреля и 30 июля 1972 года в районе железнодорожной станции «Лучёса» на окраине Витебска, пятое — в апреле 1973 года.
В 1975 году Михасевич убил ещё двух молодых женщин в Полоцком районе. Маньяка было уже не остановить.
При этом внешне Геннадий Михасевич жил обычной жизнью. В июне 1973 года он окончил Городокский техникум механизации сельского хозяйства, вернулся в родную деревню и начал работать слесарем‑автомехаником в местном совхозе.
В 1976 году Геннадий женился на деревенской продавщице и переехал в село Солоники. С этого момента Михасевич с 1976 по 1978 годы убил ещё четыре девушки.
В 1979 и 1980 годах Михасевич изнасиловал и убил ещё по одной женщине.
В 1981 году Михасевич приобрёл лёгковой автомобиль модели ЗАЗ‑968М красного цвета. С этого года серийный убийца избрал новую тактику: в различных районах Витебской области он начал подзывать к своей машине девушек и женщин, стоявших у дороги и просящих подсказать путь, после чего уводил их в места, скрытые от людских глаз.
В 1981 году, используя личный автомобиль, Михасевич убил ещё трёх женщин; за лето 1982 года — пять женщин; в 1983 году — одну, ставшую его 22‑й жертвой; в 1984 году душегуб установил «личный рекорд» и расправился с двенадцатью женщинами.
К тому времени у Михасевича родились двое детей, он состоял в КПСС, был командиром отряда народной дружины и секретарём низовой партийной организации.
К тому же маньяк вёл здоровый образ жизни.
Ничто не говорило о том, что этот человек мог быть причастен к серии жутких преступлений, в связи с чем следствие нередко обвиняло в его злодеяниях других людей. В общей сложности за преступления Михасевича были осуждены 14 невиновных.
Один из них, Николай Тереня, был приговорён к смертной казни и расстрелян; другой, Олег Адамов, — к 15 годам лишения свободы; третий, Владимир Горелый, — ослеп в местах лишения свободы.
Тем временем в БССР активно распространялись слухи о существовании маньяка. Женщины боялись выходить на работу во вторую и третью смену. Улицы многих населённых пунктов области с наступлением темноты пустели.
Несмотря на такую яркую зацепку, как красный «Запорожец», которую со временем получили следователи, серийного убийцу искали много лет.
Среди задействованных в поисках маньяка дружинников был и сам Михасевич, который усердно проверял красные «Запорожцы».
Чтобы лучше замести следы, маньяк даже писал в местные газеты письма, в которых ответственность за убийства брала на себя некая придуманная им фашистская организация «Патриоты Витебска», якобы борющаяся с советским режимом, а заодно и с «неверными женщинами».
В 1985 году Михасевича задержали по подозрению в попытке изнасилования. При обыске у него нашли предметы, совпадающие с уликами по старым делам.
Маньяк погорел на том, что положил в рот очередной жертвы записку «Патриоты Витебска», после чего его вычислили по почерку.
Михасевич был приговорён к смертной казни и расстрелян по приговору суда в 1987 году.
При этом были возбуждены дела против сотрудников милиции и следствия, которые долгое время закрывали глаза на поиск серийного убийцы.
Основная ответственность была возложена на следователя по особо важным делам прокуратуры БССР Михаила Жавнеровича, ведшего большую часть дел невинно осуждённых.
Сам главный фигурант уголовного дела о злоупотреблении должностными полномочиями фактически никакой ответственности не понёс: летом 1987 года, в связи с амнистией уголовное дело против него было прекращено.
