Всё началось с цифры: в 2024 году в Санкт‑Петербурге было выписано более 40 тысяч штрафов за мелкое хулиганство. В это число входит, но не ограничивается, публичная брань. Таков масштаб, когда о проступках в улицах уже не можно молчать.
Кирилл Гришин, правовой аналитик «Инноправо» и кандидат юридических наук, объяснил, почему штрафы – лишь вершина айсберга. «Если правонарушение зафиксировано, происходит наложение санкций. Если нет – преступление может остаться безнаказанным», — отметил он. По его словам, реальное количество нарушений в разы превышает официальные статистики.
Особый интерес представляет разница между простым «матом» и оскорблением. По российскому КоАП, неперсональная брань в общественных местах считается мелким хулиганством. Как только фразы направлены конкретному человеку, дело переходит в разряд оскорбления, за которое грозит более суровое наказание.
Гришин также подчеркнул роль пострадавших: «Важна готовность обратиться в полицию сразу, а в лучшем случае – не позже двух месяцев после инцидента». Чем быстрее заявление, тем выше шанс фиксировать правонарушение и привлечь виновного к ответственности.
Согласна с этим и Валерия Иванова, доцент РУДН, кандидат филологических наук. По её мнению, говорить о «нормализации» нецензурной речи пока рано, даже если такие эпизоды везде становятся привычкой.
Итог простой: публичная брань в России — не просто слово, а правонарушение, которое может закончиться штрафом или более тяжким наказанием, если зафиксировано. Случайный крик в крыло улицы — мелкое хулиганство, но направленная клевета — уже оскорбление. Вопрос лишь в том, насколько быстро реакция правоохранительных органов совпадёт с реальностью.
