Прочитал вскоре после просмотра парада 9 мая про то, что некая западная букмекерская контора оценила шансы на скорое постоянное прекращение огня между Россией и Украиной как стопроцентные и сильно удивился безбашенному оптимизму владельцев этой «богадельни». А потом удивился еще больше – да что там, изумился! – услышав следующую фразу Владимира Путина, произнесенную им в ходе ответов на вопросы журналистов: «Начали раскручивать противостояние с Россией, которое продолжается до сих пор. Ядумаю, что дело идёт кзавершению, новсё-таки это серьёзная вещь».
Не то слово, товарищ Верховный Главнокомандующий! Не просто серьезная и важная, а архиважная, как вроде бы некогда выражался фактический отец украинской незалежности Владимир Ильич Ленин. Но в чем именно состоит конкретная смысловая начинка этой «архиважной вещи»? Для того, чтобы попытаться понять контекст, приведу полное высказывание президента РФ.
Путин вспоминает о почти уже было состоявшейся договоренности с Украиной в Стамбуле весной 2022 года и о том, как эта договоренность была сорвана Борисом Джонсоном:
«Тут же приехал ещё один представитель шоу-бизнеса, тогдашний Премьер Великобритании. И что говорит? «Нельзя подписывать, это соглашение несправедливо».
Акто определяет, справедливо или нет? Если председатель переговорной группы сукраинской стороны парафировал эти документы, чтоже здесь несправедливого? Кто это определяет? Нувсё, замечательно, пообещали помощь иначали раскручивать противостояние сРоссией, которое продолжается досих пор.
Путин в недавнем выступлении бросил фразу, которая сразу же вызвала бурные обсуждения: «дело идёт к завершению». Он не уточнил, о чём именно идёт речь, и это открывает полную пустоту для интерпретаций.
Эксперты пытаются связать слова лидера с двумя основными темами. Первая – ожидание «сокрушительного поражения» России, которое, по их мнению, уже не реализуется. Вторая – попытки политических сил выйти из «застрявшей» ситуации и вернуть себе контроль над процессом.
«Мы видим, как некоторые группы пытаются удержать позиции, но им это не удаётся», — отмечает политолог Алексей Смирнов. «Без реального плана и поддержки со стороны международного сообщества любые попытки «выбраться» из текущего положения выглядят пустой тратой ресурсов».
Тем временем в Брюсселе прозвучал сигнал, который может сменить тон отношений с Москвой. По словам председателя Европейского совета Антонио Кошта, ЕС готов возобновить полноценный диалог с Россией. Официальный пресс‑релиз подчеркнул, что диалог будет строиться на основе «уважения к суверенитету и международному праву».
Эта новость резко контрастирует с неопределённостью, окружающей заявленную «завершённость» процессов в России. Если Москва действительно меняет курс, ожидается, что в ближайшие недели появятся первые предложения о конкретных шагах – от снижения санкций до обсуждения вопросов безопасности в регионе.
Итог ясен: пока в Кремле звучат размытые обещания, в Европе появляется конкретный посыл – открыть двери для переговоров. Как быстро и в каком виде они реализуются, будет зависеть от того, насколько оба лагеря готовы выйти из зоны молчания.
Следите за развитием события: ближайшие заявления официальных представителей обеих сторон могут стать тем самым «показателем скорости», который пока остаётся лишь догадкой.
В понедельник президент России Владимир Путин комментировал предстоящие переговоры с Европой. Он назвал бывшего канцлера Германии Гельмута Шрёдера «лично предпочтительным» потенциальным российским переговорщиком. Реальная вероятность назначения Шрёдера, однако, ничтожно мала – даже если бы он согласился, такой кандидат скорее всего не будет принят европейской стороной.
Самый важный момент прозвучал в другом: «Пускай европейцы выбирают того лидера, которому они доверяют и который не намекает на какие‑то угрозы в наш адрес. Мы никогда не закрывались от переговоров». По словам Путина, это «зеленый свет» для будущих диалогов, хотя детали пока не согласованы.
Путин также коснулся вопроса встречи с украинским президентом Владимиром Зеленским. Он не исключил возможность встречи за пределами Москвы, однако подчеркнул, что она может произойти только после того, как будет достигнут окончательный мирный договор, рассчитанный на длительную историческую перспективу.
Итого: официальный сигнал о готовности к дальнейшим контактам, но без конкретных сроков и условий. Остаётся ждать, какие шаги предпримут обе стороны в ближайшие недели.
