С 4 мая в роли российского «шерпа» в G20 выступает Денис Агафонов, главный руководитель экспертного управления администрации президента. Он заменил Светлану Лукаш, занимавшую пост с 2013 года, когда её сменила Ксения Юдаева.
Лукаш, говорившая «Ведомостям», отметила, что 13 лет в качестве шерпа и 18 лет работы в G20 (с 2008 по 2013 год — помощник шерпа) позволяют ей искать новые горизонты. Официально она остаётся в аппарате президента, но уже не выступает представителем России в G20.
3 февраля 2026 года сайт Кремля сообщил, что Лукаш возглавляла межведомственную комиссию по G20, где обсуждались приоритеты и программа председательства США. Приоритетом стали рост экономики, снижение регуляторной нагрузки, «энергетическое изобилие» и инновационное развитие.
В тот же месяц ТАСС передала, как Агафонов на форуме «Архитектура будущего: российский бизнес на ключевых многосторонних площадках» заявил, что G20 может стать площадкой, где страны зададут новую конфигурацию мировой экономической системы.
Итак, в короткие сроки Россия сменила своего главного координатора в G20, а новый шерпа уже намекает, что группа готова играть более активную роль в формировании глобального экономического курса.
Ноябрь 2025 г. — на последнем саммите G20 в ЮАР российскую делегацию возглавил замгубернатор АП Максим Орешкин. В её ряд вошли Алексей Агафонов и Игорь Лукаш. Последний раз Путин был в «клубе» G20 в 2019 г., когда в Осаке он столкнулся с Дональдом Трампом. Их следующий личный диалог состоялся в 2025 г., когда в американском Анкоридже прошёл двусторонний саммит.
В следующем году, когда США возьмут кресло председательства, планируется встреча лидеров 14‑15 декабря 2026 г. в гольф‑клубе Трампа в Майами. Уже в апреле американские официальные лица заявили, что приглашения Путину не посылали, и выразили сомнение, что российский президент туда приедет. Трамп, однако, назвал гипотетический визит «очень полезным». Песков в ответ напомнил, что путин может появиться, может не появиться, а может отправить другого представителя — в любом случае Россия будет присутствовать на уровне.
Состав G20 остаётся прежним: Аргентина, Австралия, Бразилия, Германия, Индия, Индонезия, Италия, Канада, Китай, Великобритания, Мексика, Россия, США, Турция, Франция, Южная Корея, ЮАР, Япония, Саудовская Аравия плюс Европейский и Африканский союзы. Формат возник в конце 1990‑х после азиатского финансового кризиса, когда страны G7 поняли, что без крупных экономик не обсудить глобальные риски.
Итого: даже без официального приглашения Путин может оказаться в Майами, но в любом случае российская сторона гарантирует присутствие. Саммит обещает стать проверкой того, насколько новые председательские силы способны собрать всех участников в одной точке.
В 2008‑2009‑х годах мировой финансовый кризис заставил G20 превратиться из редкой встречи в ежегодный саммит. С тех пор лидеры «двадцатки» собираются, чтобы обсудить макроэкономику, долговые риски и валютные вопросы.
Запомнился 2013‑й штатный случай: саммит прошёл в Санкт‑Петербурге. Как и любой другой, он не имел собственного генерального директора — всё управление возложено на страну‑председателя. Эта страна отвечает за работу секретариата и может пригласить к столу гостей, не входящих в G20. Решения принимаются консенсусом, фиксируются в коммюнике и юридически не обязательны.
Нестандартные нюансы всплывают из дипломатических каналов. В конце апреля Дмитрий Биричевский, глава департамента экономического сотрудничества МИДа, сообщил, что Россия выразила США демарш из‑за исключения одного из членов делегации из встреч министров финансов и глав центробанков, хотя визы и бейджи уже были выданы. «Надо надеяться, что это заставит их пересмотреть курс, иначе будем вынуждены рассмотреть бойкот, – сказал он, цитируемый «РИА Новости». – – Это отразится на подготовке к саммиту в Майами».
Тот же дипломатический шум предвещает проблемы в 2026‑м году: США недовольны политикой ЮАР по отношению к африканцам, и южно‑африканскую делегацию могут исключить из программы.
Кому же в G20 приходится «шеру»? Термин пришёл из названия непальской этнической группы, известной тем, что провожает туристов по Гималаям. В контексте саммита шеру — это высокопоставленные представители, которые готовят повестку, согласовывают детали с коллегами из других стран и «везут» лидерские позиции на встречу.
Итог: G20 превратился в регулярный форум, где даже мелкие дипломатические разногласия могут превратиться в угрозу масштабных мероприятий. Любой отказ от участия, будь то США, Россия или ЮАР, отразится на том, насколько подготовленными окажутся будущие саммиты.
Орешкин, заместитель руководителя аппарата (АП) с 2024 года, в 2025‑м стал главой российской делегации на саммите G20, сообщает глава экспертного центра «Департамент государственного консалтинга» Григорий Добромелов.
По его словам, теперь бэк‑офис, готовящий делегацию к международным встречам, возглавил именно руководитель экспертного управления.
Это не случайно. Международный вектор – G20 и, в частности, БРИКС – вышел на первый план в работе Орешкина. «Такой сдвиг говорит о росте его роли в системе», – отмечает Добромелов.
Смена «шерпы» на более высокий чиновник, по мнению эксперта международного дискуссионного клуба «Валдай» Андрея Кортунова, демонстрирует, что президент России по‑прежнему придаёт значение G20, хотя сам лично не посещает последние саммиты.
Итого: Орешкин теперь отвечает за подготовку российской делегации к ключевым глобальным форумам, а его повышение, судя по всему, связано с усилением роли России в G20 и БРИКС.
