В марраницы 2020‑го, когда в России почти все школы перешли на дистанцию, родители ощутили двойную тревогу: как будет учиться ребёнок и не превратится ли образование в платный онлайн‑сервис?
Эксперт по цифровому образованию Алексей Мисютин, основатель школы «Алгоритм», уверен, что страхи завязаны на стереотипе — онлайн = дешево, офлайн = привилегия богатых. «Тогда, когда первые онлайн‑курсы представляли собой просто запись лекций, качество действительно страдало», — говорит он.
Сегодня ситуация уже не похожа на «жалкую копию» привычных занятий. Платформы MOOC позволяют слушать материалы от профессоров MIT, Stanford и других топ‑университетов бесплатно или за символическую плату. Это уже не «для бедных», а реальная альтернатива традиционному расписанию.
Как выглядит баланс?
1. Офлайн‑классы сохраняют живое общение, практические занятия и быстрый обмен вопросами.
2. Онлайн‑инструменты дают доступ к мировым ресурсам, гибкие графики и возможность повторять материал.
Мисютин считает, что будущее образования — гибрид, где каждый выбирает нужный микс. Главное — не бояться менять методики, а проверять их эффективность в реальном времени.
Если школа «Алгоритм» уже вводит комбинированные программы, то следующим шагом будет масштабировать такие модели на региональном уровне: пилотные проекты в школах, совместные курсы с зарубежными вузами и открытый доступ к лучшим онлайн‑лекциям для всех учащихся.
Можно ли назвать это контентом для бедных? Это доступно, поскольку напрямую в работу с учащимися вовлечено ограниченное количество людей.
Но при этом МООК-платформы — отличный образовательный инструмент для учащихся независимо от их материального положения, который на данном этапе еще ищет пути для развития.
Самое крупное изменение в системе школьного и профессионального образования — внедрение гибридной модели обучения, то есть комбинация онлайн- и офлайн-элементов.
В настоящее время именно это — оптимальный подход, потому что нельзя игнорировать преимущества, которые дает современная цифровая образовательная среда.
И зарубежные университеты, и некоторые российские образовательные организации активно переходят на гибридное обучение.
Это позволяет ученикам и студентам получать образование в максимально информативном и удобном виде, а образовательной организации — обеспечить вариативность и гибкость, при этом повысить пропускную способность, масштабировать программы.
Лекционный компонент, который присутствует в большинстве учебных программ, гораздо удобнее в онлайн-формате — к цифровому контенту всегда можно вернуться при необходимости.
Плюс образовательным учреждениям не нужно держать большую физическую инфраструктуру для организации лекций.
А вот практическая и проектная работа в небольших группах всегда результативнее очно.
Существует еще один миф об образовании для бедных, что раннее профессиональное образование, то есть после 9‑го класса — это удел недоучек.
В последнее время нарастает тренд на этот вариант образования и увеличивается процент тех семей, которые достаточно осознанно выбирают такой формат.
Этому, конечно, должна предшествовать стадия самоопределения учащегося и выраженный интерес к той сфере профессиональной деятельности, в которую он идет.
Хорошим ответом на этот тренд может быть развитая система профессионального государственного и частного образования.
Все зависит от уровня экспертности преподавателей.
Практическая ориентация среднего профессионального образования требует постоянного обновления программы, непосредственного взаимодействия с компаниями‑лидерами в своей отрасли, участия в учебном процессе профессионалов.
Что касается стереотипа о бюджетности раннего профессионального образования и его ориентированности сугубо на массовый спрос, уже сейчас есть примеры, когда стоимость обучения в частных колледжах может быть выше, чем в ведущих московских университетах.
В качестве примера могу привести IThub college, с которым у нас есть совместная программа по нескольким digital‑направлениям. Здесь работа строится через реальное погружение, а выпускники выходят с уже наработанным портфолио и богатой практикой.
Для нашей школы это новый этап организации профильного обучения, который мы выстраиваем в партнерстве с лучшими профессиональными образовательными организациями.
В самом ближайшем будущем мы будем относиться и к профильному школьному, и к профессиональному образованию иначе.
Мир ждут глобальные изменения, и запастись какими‑то заранее заготовленными схемами не получится. Нас ожидают «горки» в разных сферах деятельности.
Уже сейчас многим людям приходится неоднократно менять профессию в течение жизни, и, если не хочется оставаться за чертой бедности, придется постоянно учиться.
В России есть также устоявшееся мнение, что частная школа — это удел богатых. Тем не менее я не разделяю и этого убеждения, поскольку есть хорошие примеры как доступных частных, так и элитных государственных школ.
Качество не всегда обусловлено тем, платно это или бесплатно, дорого или бюджетно.
Частные школы появились у нас менее 30 лет назад. А средний класс начал формироваться несколько позже, после периода сильнейшего расслоения общества.
Действительно, многие частные образовательные проекты, в первую очередь, ориентировались на платежеспособную аудиторию. Но эта ситуация постепенно меняется.
Государственные субсидии позволяют семьям выбирать школу вне зависимости от своего финансового состояния, а частным школам — работать в более доступных ценовых сегментах.
Частные школы работают по тем же федеральным государственным стандартам, что и обычные школы, на них распространяются все те же требования, но, несмотря на это, им с трудом, но удается сохранить гибкость и способность быстрее реагировать на запросы учеников и родителей.
Сейчас в стране около 40 000 школ, из них частных — меньше 2%. Запрос на хорошие частные школы растет.
Внутри государственной системы образования идет конкурентная борьба, слабые школы поглощаются сильными, а место школы в рейтинге имеет значение и для педагогов школы, и для родителей.
В России, кстати, довольно мало школ, которые собирают информацию про своих выпускников. А ведь самый хороший показатель — это рефлексия, которая происходит на этапе зрелого возраста.
Только через несколько лет можно оценить тот социальный капитал, который дает образовательное учреждение.
Еще одним расхожим стереотипом в образовании является представление об иностранном образовании как о чем-то доступном исключительно богатой прослойке населения и дающем гарантию профессионального успеха в дальнейшем.
Гарантирует ли американская или британская образовательная программа легкую дорогу в профессиональную жизнь? Нет, сама по себе образовательная программа не может гарантировать чего-либо, ведь заставить чему-то научиться или вложить знания напрямую нельзя.
На чем же сфокусирована та же британская школьная программа? Она делает акцент не на заучивании информации и фактов, а, скорее, на выработке универсальных умений, в этом её основной плюс.
Например, в британской средней школе на этапе 5–7‑х классов учащихся достаточно активно и массово обучают работать с информацией, относиться к ней критически и анализировать. Детей учат излагать свои мысли и писать эссе.
В российской программе в тех же 5–7‑х классах этого заметно меньше.
Если говорить про биологию, физику, химию, в британской школе эти предметы появляются с 5‑го класса, но изучаются интегративно, с акцентом на практическое применение в реальной жизни. Но, конечно, глубина погружения в предмет меньше, чем в российской школе.
Получить британское образование можно и в Москве, например, в нашей школе.
Выпускники нашей и британских школ получают одинаковые документы об окончании и наравне друг с другом поступают в престижные университеты.
Результаты обучения говорят сами за себя: по экономике у нас самый высокий результат в мире, а по химии — в Европе, несколько наших выпускников поступили в Оксфорд сразу после школы.
В очень хороших европейских университетах сейчас гибкая финансовая политика, и зачастую обучение в них стоит меньше, чем в московских вузах. Поэтому многие наши выпускники выбирают именно эти университеты после окончания британской программы.
Таким образом, и качество обучения в Москве по британским программам, и стоимость обучения по школьной программе, а затем и в европейских университетах делает зарубежное образование вполне доступным.
Наш опыт показывает, что оптимальные результаты школьного образования можно получить при сочетании преимуществ российской системы образования и британской, поэтому сейчас мы много и активно работаем над интеграцией этой комбинации, начиная с младших классов.
Перейдем к навыкам — hard skills (профессиональные умения) и soft skills (навыки, связанные с личными качествами человека). Hard skills меняются в зависимости от технологических достижений конкретного времени. Содержание soft skills относительно неизменно, поскольку человеку всегда нужно было общаться с другими людьми, взаимодействовать с ними и т. п.
Какое образование выбрать для ребенка, чтобы он развил все необходимые навыки? Я, как родитель, озабочен тем, чтобы с самого начала сформировать в детях базовые, ядерные компетенции по управлению собой и саморазвитию, которые позволят им прожить свою жизнь осознанно.
Это требует тяжелой личностной работы, в то время как большинство людей живут «пунктирно», только эпизодически задумываясь о себе и выборах, которые им приходится совершать.
Но как этому учить и как развивать эти компетенции? С начальной школы нужно, чтобы ребята умели коммуницировать со сверстниками и со взрослыми, могли отстаивать собственную позицию и находить компромисс, взаимодействовать с другими детьми в каком‑то общем деле, были готовы помочь другим, искали новые решения в знакомых ситуациях.
Нужно сохранить в них позитивность и любознательность.
На этапе 5–8‑го классов начинается период экспериментов, когда ребята знакомятся с разными сферами деятельности и людьми из них, чтобы понять, к чему лежит душа.
На этапе старшей школы нужно уходить глубже, погружаться в проекты той сферы, которая их интересует. Им нужно «искать себя», узнать свои сильные стороны и самоопределиться, чтобы сделать выбор взвешенно и осознанно.
Им нужно учиться жить осмысленно и творчески.
Любые навыки появляются и активно развиваются в процессе деятельности.
Например, soft skills включаются на полную, когда учащийся выполняет какую‑то задачу в группе. Здесь вырабатывается и собственное целеполагание, и умение строить диалог, и навык правильно рассчитать свой ресурс.
То есть soft skills развиваются при наработке hard skills, если этот процесс проходит под руководством подготовленных педагогов и тьюторов.
Сейчас работодатели говорят о дефиците у кандидатов именно soft skills: к ним приходят молодые люди с профессиональными знаниями и умениями, но они теряют опору, когда попадают, например, в ситуацию неопределённости или скорости потока новых задач.
И задача школ и вузов — создать подходящую среду, в которой учащиеся неизбежно получат такой опыт и смогут выработать необходимые навыки.
