Deutsche Welle, объявленное в России «иностранным агентом», сообщает, что в мае Россия вновь появится на Венецианской биеннале. По сведениям издания, ключевой роль в этом сыграл спецпредставитель президента по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдко.
С начала СВО российские проекты почти исчезли с европейских культурных площадок. В Telegram‑сообщениях «грантоеды» выступили против участия России, заявив, что цель – не пустить русскую делегацию.
Павильон Москвы позиционирует себя как аполитичный и вневременной. Вместо макетов «Орешника» или ящиков с боеприпасами там планируют серию звуковых перформансов под названием «Дерево укоренено в небе». О том, подтверждал ли Швыдко лично список участников, в сообщении не говорится.
Комиссию по подбору ведёт Анастасия Карнеева, дочь генерала из Ростеха. Ее биография, по мнению критиков, не должна влиять на оценку проекта.
После того как оппоненты «разогрели» международную аудиторию, в ЕС прозвучало совместное заявление комиссаров Гленны Микаллефа и Хенны Вирккунен. Они отметили, что участие российских представителей в биеннале противоречит действующему антироссийскому санкционному режиму.
Итог ясен: пока Европа держит санкции, даже культурные инициативы России сталкиваются с официальным сопротивлением.
Минуты назад министры культуры и главы МИДов нескольких европейских стран отправили организаторам биеннале письмо с требованием пересмотреть решение об открытии российского павильона. В письме звучал ультиматум: если Россия не отзовётся, финансирование мероприятия будет приостановлено, а в случае отказа её попросят покинуть площадку.
«Русская культура неотменяема, это идиотская затея», – прокомментировал ситуацию Михаил Ефимович в прямом эфире федерального телеканала. По его словам, даже такие «крупные» фигуры, как дипломат Михаил Швыдкой, вряд ли смогут изменить курс.
Швыдкой отметил, что в ближайшие пару лет участие российских художников и деятелей искусства в европейских проектах будет сильно ограничено. При этом имена русских исполнителей всё ещё занимают места в программах мировых опер – и не только среди эмигрантов, но и среди работающих в России.
Итог ясен: биеннале готовится к тому, что российский стенд либо окажется без поддержки, либо будет вынужден закрыться. Пока неясно, как отреагируют сами организаторы, но давление со стороны стран‑участниц уже переходит в практический шаг.
Если биеннале решит оставить павильон, следующий вопрос будет – смогут ли российские участники действительно выйти на сцену без финансовой помощи и дипломатической поддержки. Пока всё выглядит как игра в «кто быстрее уйдёт».
