Новый «Вишневый сад», поставленный ученикам Петра Фуменко Иваном Поповским, уже в самом начале весны открыл свои двери в театре Фуменко, когда в Москве только отцвели вишни. На сцене оказался привычный для Чехова образ – семья, потерявшая поместье, и её безнадёжные надежды, но оформление и игра придали постановке особый колорит.
Главную роль – Раневскую – исполнила Галина Тюнина, известная по «Дневному дозору» и «Дару». Необычное место действия – крохотный уголок сцены, где актёры перемещаются между шкафами и диванами, пока огромные белые занавесы полупрозрачно текут на заднем плане. Такое сжатое пространство подчёркивает чувство зажатости персонажей, а в то же время создаёт уютный «дом», в котором жизнь продолжается, несмотря на надвигающуюся тревогу.
Особое внимание привлек 49‑летний Кирилл Пирогов, сыгравший 87‑летнего слугу Фирса. Пирогов почти три десятилетия работает в труппе Фуменко и в 2019‑м году сам поставил эту пьесу. На сцене он, будто проверяя пыль со старой мебели, воздаёт дань своему прошлому проекту, делая паузу, чтобы «поприветствовать» себя в роли, которую уже знал изнутри.
В состав «семейного круга» вошёл Никита Тюнин – настоящий брат Галины Тюниной, который играет Гаева. Его присутствие добавляет ощущение семейного тепла, а в постановке разбросаны мелкие детали‑самоцитаты: куклы носят имена Чеховских сестер – Ирина, Маша, Ольга.
Публика, собравшаяся в зале, неоднократно задавалась вопросом, почему эта несбыточная история о продаже поместья и гибели сада в некоторых моментах звучит как комедия. Ответ, скорее всего, кроется в контрасте между тяжёлой темой и лёгкостью постановки – быстрый темп диалогов, ироничные реплики, почти сценический танец персонажей на узкой сцене.
Для меня, как для зрителя, стало ясно: Поповский умеет «перепаковать» классику, оставив в ней всё знакомое, но подавая её в новом, чуть менее мрачном виде. Если вам интересно увидеть, как великий текст Чехова может жить в небольшом театральном пространстве, стоит заглянуть в театр Фуменко в следующем месяце – в репертуаре уже запланированы новые интерпретации «Вишневого сада» и, скорее всего, новые вопросы о границе драмы и комедии.
Премьера «Вероники» в театре на Бронной — событие, которого ждали зрители и критики. Постановка Константина Богомолова основана на пьесе Виктора Розова «Вечно живые», известной благодаря фильму «Летят журавли» (1957).
В центре внимания оказалось несколько второстепенных персонажей, за которыми отвечают новые лица: лакей Яша (Александр Мичков), конторщик Епиходов (Иван Рябенко) и горничная Дуняша (Мария Геращенко, выпускница мастерской Каменьковича). Их сценка на пикнике превращается в пластический этюд о любовном треугольнике — жёсткая и одновременно комичная игра.
Главные линии держат Лопахин (Денис Аврамов) и Варя (Мария Андреева). Их взаимная нежность кажется тем самым «лопнувшим» звуком, который, по замыслу режиссёра, должен вернуть драматизм в историю.
Но визуальная часть не радует. Занавеси, обещавшие выглядеть как цветущие вишни, выглядят как грязный целлофан, раздуваемый ветром. Сцена выглядит дешёво, а не как задуманный символический фон.
В «Веронике» задействованы и более известные молодые артисты. Василиса Перелыгина, прославившаяся в «Дылде» и ставшая постоянной фигурой Бронной, появляется в небольшом эпизоде. Игорь Верников, с сыном в роли студента Миши, тоже берёт на себя задачу играть бесстрастно.
А художник Лариса Ломакина, постоянный соратник Богомолова, поддерживает такую же «бесстрастную» манеру в оформлении.
Итог: постановка обещала совмещение поэтики Розова и современной театральной игры, но в итоге получилась слабо освещённая и визуально нелепая. Театру придётся пересмотреть работу над сценическим дизайном, если он хочет вернуть зрительскую заинтересованность к следующей серии.
Вчера в театре открылся новый спектакль, в котором 1943‑й год встречается с 2023‑м. Сценография сразу бросает зрителя в атмосферу конца 30‑х – начала 40‑х: мрачные тона, старинные плакаты, пустые коммунальные коридоры. Всё, что обычно «добавляют» в постановку – диалоги о мобилизации, разговоры о том, «долетит ли до Москвы», и даже скептицизм к «броне от армии» – уже присутствует в тексте.
Автор пьеды – Юрий Розов. Он написал её, лежа в госпитале после ранения в 1943 году, а когда отправил рукопись в журнал, получил отзыв: «Я плакал, но печатать мы это не будем». Сейчас же постановка, поставленная Борисом Богомоловым, выходит без попыток геро‑лирической надуманности. Вместо эпического сражения на фронте зритель видит, как война ощущается в тылу.
Главная героиня – москвичка Вероника, которой накануне 18‑го дня рождения объявил о своей добровольной отправке на фронт жених Борис. С тех пор она живёт в эхо войны: в эвакуации выходит замуж, застревает в неудачном браке в коммуналке, постоянно щёлкает в угрызениях вины. Роль Вероники меняли Василиса Перелыгина и Яна Вилочкина, и обе актрисы передали её «замороженное» состояние, которое сегодня назвали бы депрессией.
Соседняя улица маленького городка принадлежит светской львице Антонины Монастырской. Она принимает гостей, раздаёт дефицитные коробки шоколадных конфет, а горничная ставит стол. На первый взгляд – обычный двор, где «все, как прежде, до войны». Но под поверхностью слышен шёпот о потере, о рыданиях семей.
Вторая ветвь сюжета сосредоточена на сестре Бориса, чуть старше Вероники. Вместе с отцом она помогает в госпитале, где с утра до ночи оперируют раненых. Их исчезновение в медучреждении отражает бессонницу тыла, где каждое спасённое дыхание стоит дорого.
Постановка охватывает четыре десятилетия, но не стремится к исторической хронике. Вместо этого она задаёт вопрос: как долго тишина в доме может тяготеть, пока за окном гремит война? Мы видим, как персонажи пытаются жить обычной жизнью, собирая подарки и приглашая гостей, даже когда всё вокруг рушится.
Спектакль получил смешанные отклики: зрители отмечают правдоподобие сцен из тыла, а критики — выдержанную драматургию без лишних героических штампов. В следующую пятницу постановка продолжит гастролировать в двух других городах, а Розов планирует выпустить текст пьесы в виде отдельного издания.
Если вам интересен взгляд на войну со стороны тех, кто остаётся дома, стоит посетить представление – в нём нет громких орудий, только шёпот, который слышен лучше любого артиллерийского залпа.
В прошлом месяце в Театре им. Пушкина открылась новая постановка «Зойкина квартира», режиссёр которой — художественный руководитель Евгений Писарев.
В центре сценического события — молодая вдова Зоя Пельц (Александра Урсуляк), отчаянно ищущая деньги, чтобы сбежать в Париж со своим возлюбленным, аристократом Обольяниновым (Александр Дмитриев). Граф, отрезавшийся от империи, уже не способен жить в привычных условиях, а к тому же зависит от морфия.
К их плану присоединяется знакомый Жулик Аметистов (Александр Кубанин). По словам Писарева, персонаж «прошёл через Баку, имел несколько имён и паспортов». Аметистов помогает Зое открыть «элитный публичный дом», маскируя его под «ателье прозодежды».
Такое сочетание сатиры и драматической иронии типично для Михаила Булгакова; автор сам называл пьесу «трагической буффонадой», в которой маскируются персонажи, напоминающие нэпманских дельцов.
Пьеса впервые вышла на сцену в конце 1920‑х годов в Театре им. Вахтангова, но быстро оказалась в репертуарных схватках: Анатолий Луначарский, тогдашний нарком просвещения, критиковал её, а позже её поддержал Иосиф Сталин, после чего постановка шла с аншлагами несколько лет.
Сегодня «Зойкина квартира» возвращается к живой игре и острому диалогу с эпохой НЭПа. Как отмечают зрители, в ней ощущается дух того времени — от криминальных хроник до рассказов о встречах на Большой Никитской, где в 1925‑м году задержали поэта Сергея Есенина.
Если публике понравится нынешнее прочтение, можно ожидать, что «Зойкина квартира» станет постоянным элементом программы Театра им. Пушкина, а не просто сезонным экспериментом.
«Сотрудницы ателье» в зойкиной квартире предстают женщинами не столько легкого поведения, сколько стесненных обстоятельств. В их мини‑концерте (музыку к спектаклю написал композитор Павел Акимкин) выделяется безумный выход прислужницы Манюшки в кокошнике (Елизавета Кононова), тоже решившей попытать счастья с клиентом.
Гимном спектакля становится песня главной героини «Не мешайте мне сегодня жить». Новым прочтением Булгакова этот спектакль, пожалуй, не назовешь, но пьеса так лихо написана, а актёры так азартно играют своих отрицательных героев, что «Зойкина квартира» должна заслуженно стать кассовым хитом.
Театр «Практика» вернулся после ремонта в своё прежнее здание рядом с Патриаршими прудами и продолжает ставить пьесы современных авторов. Одна из премьер этого сезона – спектакль «Остановка» по пьесе участника драматургического фестиваля «Любимовка» Германа Грекова.
Под безжалостным ярким светом софитов режиссёр Игорь Теплов препарирует чувства сорокалетнего горожанина. Две супружеские пары – все в одинаковом белом, все одинаково благополучны и практически счастливы. После чудной дружеской вечеринки один из героев, Виктор, выходит из машины, садится на лавочку на остановке и решает остаться там навсегда.
Обида, усталость, дурь? Все гадают, что же произошло. А Виктор сидит в нирване и слушает, как шумит ветер. С места его не может сдвинуть ничто: ни признание жены в измене, ни покаяния друга, ни злость дочки, которую из‑за экстравагантного поступка папы дразнят в школе. Но, судя по дальнейшему развитию событий, автор пьесы настаивает – пауза приносит только пользу.
Кризис среднего возраста ещё никогда не разрешался так скоро – спектакль идёт час с небольшим. В нём заняты выпускники разных лет курса Дмитрия Брусникина и Романа Козака: Алексей Розин, Дарья Калмыкова, Роман Маякин, Антон Феоктистов, Анна Бегунова и Софья Каштанова.
