В проекте «Сноб» дизайнер Игорь Чапурин делится воспоминаниями о 90-х, описывая эту «наглую» эпоху. Он рассказывает, как в 1998 году, в разгар дефолта, открыл свой бутик, пережив трудные времена.
Чапурин вспоминает, как работал сутки напролет над нарядом для Уитни Хьюстон и своим опытом в Большом театре, по приглашению Олега Меньшикова. Он был дерзким и не искал удобных решений, сосредоточившись на любимом деле, что помогло ему сформироваться как дизайнеру.
Чапурин выиграл конкурс молодых модельеров в Париже и работал с модным брендом Galitsin, который в прошлом одевал знаменитостей. Он прошел через непростой путь, создавая свои первые коллекции и бутики.
Несмотря на успех, он вспомнил о серьезном кризисе 1998 года. Это событие обрушило много надежд, оставив многих за бортом, когда финансовая стабильность сменилась хаосом. Проект «Сноб» позволяет вспомнить о сложной судьбе дизайнеров и выживании в бурные времена.
Период 2000-х для меня стал временем личного взросления и преодоления сложностей. В те годы экономическая ситуация была крайне напряженной, и всем нам приходилось учиться принимать быстрые решения в экстремальных условиях. Это время ознаменовалось появлением нового мира фэшн-индустрии и первого российского глянца. Я оказался в числе тех, кто ярко заявил о себе. Многие из первых журналов, которые тогда запускались, сразу же начали писать обо мне как о дизайнере и о бренде «CHAPURIN».
В начале 2000-х я не стеснялся своей дерзости, а иногда даже наглости. Моя первая коллекция с использованием соболиного меха, например, была такой неординарной, что могла бы быть воспринята как неадекватная. Я использовал верхнюю часть меха, побрив его и превратив в велюр, что позволило создать шикарный итальянский твид. Замечательно, что многие клиенты до сих пор сохраняют эти вещи, считая их настоящими произведениями искусства.
Кроме того, я принимал участие в проекте с одной датской компанией, где дизайнерам предоставили возможность использовать различные меха. Я выбрал элегантный чернобурый мех и создал корсеты, покрытые стеклом, что сделало их прозрачными, как витрины. Это сочетание натурального меха с искусственными элементами создало эффектную границу между этими двумя мирами, что также подчеркивало уникальность моих работ.
Эта одежда стала символом стиля и самовыражения. Я смело внедрял новые идеи, оставаясь в авангарде моды. Важно не бояться, не иметь табу.
Примером служат наряды из коллекции Дома моды «CHAPURIN COUTURE», представленные в разные годы, включая 1999 и 2001 годы. В тот период основными фигурами в русской моде были Вячеслав Зайцев и Валентин Юдашкин, заслужившие международное признание.
Но как нам, работая в одной сфере, удавалось выделяться? В 2000-е не было социальных сетей или блогеров, что позволяло создавать уникальные образы без зашоренности. Люди искали красоту и вдохновение в моде, жаждали перемен, и именно это желание отражалось в нашей работе.
Люди стремились к новым трансформациям, открыто принимая наше творчество. Наши бренды формировались по классической французской модели: все начиналось с безымянного ателье, затем оно становилось именитым, переходя к уровню кутюра.
Мой бутик функционировал без усталости, предлагая персонализированные услуги, что позволяло клиентам находить уникальные вещи, соответствующие их стилю.
Кутюр представляет собой индивидуально изготовленную одежду, созданную с учетом пожеланий конкретного человека. Каждая вещь, будь то белая блузка или черные брюки, выполняется с уникальным подходом.
В те времена бутики предлагали великолепные готовые наряды, которые отражали индивидуальность своего обладателя. Кутюр вдохновлял дизайнеров на свободу самовыражения, а отсутствие избыточной информации позволяло им творить без давления со стороны.
Я, создавая коллекцию prêt-à-porter, стремился сделать комфортную и доступную по цене одежду, однако в кутюре фокусировался исключительно на процессе творчества.
В то время существовало множество знаменитостей, которые могли позволить себе кутюр, не только в финансовом плане, но и в плане выбора одежды, что существенно снизило диктат моды. Это время отличалось созданием поистине шедевров, а глянцевые журналы поддерживали уникальность дизайнеров.
Люди активно искали своих любимых создателей и стремились заказать эксклюзивные вещи. Одним из знаковых моментов для меня стало то, когда Уитни Хьюстон появилась в наряде от CHAPURIN на своем первом сольном концерте в Кремле. Ее менеджер поставил задачу выбрать что-то необычное от русского дизайнера, и это была эпоха, когда талантливые личности сами стремились выделиться и быть уникальными в мире моды.
Наша команда была глубоко вовлечена в проект, когда заинтересованность проявила Уитни Хьюстон, и вскоре мы согласились на сотрудничество. Мы работали почти двое суток без сна над образом, в котором она должна была появиться на сцене Кремлёвского дворца.
Когда свет погас, и на сцене открылся красный занавес, перед зрителями предстала Уитни в белом шёлковом пальто с замысловатым кроем и брюках с черными лампасами. Это сочетание эффектно смотрелось, и она буквально сияла. Её ослепительное появление задавало тон всему выступлению, а её голос, трепетный и мощный, соответствовал этой белоснежной эстетике.
Это сотрудничество стало знаковым для нашего бренда CHAPURIN, показав, как через образ такой мировой звезды, как Уитни, мы транслируем наши дизайнерские идеи. Уитни выбрала нас и открыла возможности, которые ранее казались недостижимыми. Позже с нами работали и другие знаменитости, такие как Шер, Бейонсе и Пинк. Да, я горжусь всеми этими проектами, но именно работа с Уитни была особенно волшебной.
Хотя существует мнение о том, что звёздам принято дарить наряды, в то время такой практики не было. Звёзды и дизайнеры уважали труд друг друга, но в случае с Уитни всё изменилось. Мы, увидев результат нашей работы, приняли решение подарить ей этот наряд, так как это было для нас важным моментом символической связи с этой великой артисткой.
В Москве состоялся концерт Пинк, во время которого она посетила бутик Игоря Чапурина. Несмотря на то, что я находился в командировке и не имел возможности с ней пообщаться, она осмотрела коллекцию и приобрела жакет от кутюр. В те времена звёзды не стремились подстроиться под что-то, они выбирали вещи, которым доверяли, и создавали смелые образы. Это было время свободы выбора и экспериментирования в моде.
Поворотный момент в моей карьере случился в 2005 году, когда я начал работать художником по костюмам в Большом театре. Наше сотрудничество началось весьма неожиданно. Я вернулся домой и прослушал автоответчик, на котором оказался голос Олега Меньшикова. Он пригласил меня к разговору о своём первом спектакле.
Мы встретились, и я стал художником по костюмам в его режиссёрском дебюте «Горе от ума», который вышел в 2000 году. С этого момента мы начали плодотворное сотрудничество, включая работы над спектаклем «Кухня» и «Демон». Это был уникальный опыт доверия между нами, Олег всегда позволял мне воплощать свои идеи, не ставя лишних вопросов.
Я чувствовал, что ему необходимо, и искренне стремился реализовать его видение на сцене. В театре я воспринимаю себя как командного игрока, что позволяло уверенно понимать, чего именно хочет режиссёр.
Я начал свою карьеру в театре с создания удивительных работ, которые впечатлили окружающих. Мое первое взаимодействие с театром произошло неожиданно, когда я принял участие в постановке балета в Лондоне вместе с Ирмой Ниорадзе, выпускницей Мариинского театра.
В этом проекте мне было предложено заняться реинкарнацией балета 1935 года, созданного прославленным хореографом Леонидом Мясиным. Я nunca прежде не работал над декорациями и костюмами, но взялся за это с полной уверенностью, что сыграло важную роль в формировании моего стиля.
Мы с командой кардинально преобразили оригинальный спектакль, и результатом стали великолепные костюмы и сложные декорации, которые я представил в Большом театре.
Много лет спустя я остаюсь единственным русским фэшн-дизайнером, работавшим с такими масштабными спектаклями этого знаменитого театра, где также творили Ив Сен Лоран, Живанши и Пьер Карден. Моя любовь к Большому театру безгранична, и я горжусь тем, что внес свой вклад в его историю.
Я вернулся в него с новыми силами, создав костюмы для балета «Буря», последней пьесы Шекспира. После этой работы я снова начал активно сотрудничать с театрами, включая «Снегурочку» в Пермском театре оперы и балета и два крупных балета в Астане.
Каждое из этих спектаклей имеет для меня огромное значение и наполняет мою жизнь радостью и вдохновением.
В последние годы я снова окунулся в театральную жизнь, приняв участие в спектакле «Кабала святош» в МХТ. Этот проект стал для меня приятным возвращением в мир драмы.
В то же время, я продолжал развивать свои коллекции одежды для горнолыжного спорта, параллельно с работой для Большого театра и бренда CHAPURIN. Горнолыжный спорт стал особенно популярным среди российских модников в начале 2000-х, а Куршевель – главной локацией для катания.
Моя любовь к зимним видам спорта началась достаточно неожиданно, когда друзья заставили меня попробовать горные лыжи. Сопротивляясь, я всё же оказался на склоне и вскоре влюбился в этот захватывающий спорт. Несколько сезонов катания помогли мне понять, что я отлично справляюсь с лыжами, и это стало источником вдохновения для создания специальной линии одежды.
Это решение было логичным и гармоничным шагом в развитии моих дизайнерских проектов. Помимо одежды, я также начал изготавливать мебель под маркой CHAPURINCASA, производимую во Флоренции.
В это же время я принимал участие в создании яхты VELVET 83 на итальянской верфи, считающейся суперъяхтой благодаря своим размерам и дизайну. В 2004 году я также работал над формой для Олимпийской сборной России по художественной гимнастике в сотрудничестве с компанией Swarovski.
Эти проекты подчеркивают многообразие моих интересов и стремление к качеству в каждой сфере, с которой я работаю.
Сборная России по художественной гимнастике в 2004 году добилась выдающихся результатов на Олимпийских играх в Афинах. Я создавал костюмы для спортсменок, таких как Алина Кабаева и Ирина Чащина, которые, облачившись в мои наряды, завоевали золото и серебро соответственно. Этот триумф стал значимым событием в моей карьере.
В то время я чувствовал себя уверенно и стоял на ногах, несмотря на трудности профессии. После каждого показа меня волновало мнение единственного человека — известной фэшн-журналистки Сьюзи Менкес. Её мнения и рецензии всегда были для меня наивысшей ценностью, поскольку она обладала искренностью и глубиной анализа модных тенденций.
Сьюзи посещала мои показы, и её отзывы были для меня важнейшими, так как она могла дать честную оценку моей работе. Однажды, после её визита, она сказала мне много значимых вещей за кулисами, и наше общение оставило отпечаток на моей дальнейшей карьере.
Недавно я осознал, как многие сейчас строят карьеры в моде, и понял, что сам не всегда понимал важность этого процесса. Возможно, моя бескомпромиссность встала на пути к более быстрому успеху. Но эти уроки стали для меня важными в нынешнее время.
В течение долгого времени я жил, будто как в лёгком бреде. Я искренне радовался занимаемой деятельностью и всегда стремился угодить тем, кто вдохновлял меня. Успех для меня был чем-то само собой разумеющимся; я не строил никаких сложных схем или планов. Однако именно это позволило мне оставаться настоящим. Если бы я вспоминал о каждой детали, наверняка бы утратил свою искренность и простоту, стал бы циничным, лживым. Люди ведь ценят во мне именно открытость и честность, как в личной жизни, так и в профессиональной деятельности. С любовью оглядываясь на тот период, я не чувствую сожалений.
Лишь недавно, возможно, пять лет назад, я осознал, что если бы был более рациональным, мог бы добиться большего. Однажды главный редактор русского издания Эвелина Хромченко отметила: «Чапурин, свойственен упорной борьбе за цели, несмотря на преграды». Мне нравится это сравнение. Я долгое время действительно был таким человеком, который не избегал сложностей и всегда стремился завершить начатое дело — будь то создание коллекции, решение бизнес-задач или поддержание отношений.
Однако сейчас, когда мы чаще говорим о работе, я задаюсь вопросом: а что было вне её? Вспомните, чем мы увлекались помимо показов и статей? У меня была насыщенная жизнь, полная ярких моментов и событий. Я помню множество впечатлений, прогулок и знакомств, которые сделали меня тем, кто я есть. Даже спустя годы я с благодарностью вспоминаю все те моменты, которые наполнили мою жизнь смыслом.
В молодости я мог танцевать в клубах до утра, а затем идти на работу, ощущая прилив энергии.
Особенно нравились заведения, созданные Синишей Лазаревичем, такие как «Шамбала», «Дягилев» и «Лето». Это были места, где собиралась вся Москва, где можно было встретить интересных, талантливых людей и завести долгосрочные знакомства.
Ночная жизнь позволяла отвлечься от трудовых будней и познакомиться с современными музыкальными направлениями.
В моем кабинете всегда звучит электронная музыка, которая вдохновляет и energizes. Я сам отбираю треки для показов, так как современная музыка является частью моей жизни.
Это именно она наполняет меня счастьем, и я неоднократно влюблялся, что подтверждает, что я умею быть счастливым.
