Новая порция макроэкономических данных от Росстата, Минэкономики и экспертов не прояснила, куда движется экономика России в 2024‑м году. На фоне продолжающегося конфликта на Ближнем Востоке аналитики Банка России называют ситуацию «сильно неопределённой».
По официальным цифрам Росстата, в феврале ВВП страны сократился на 1,5 % в годовом выражении – после падения на 2,1 % в январе. Минэкономики сразу же уточнило, что почти вся разница объяснима календарным фактором: в феврале 2024 года было на один рабочий день меньше, чем в феврале 2023, а в январе — на два. После долгой паузы министерство выложило и «сезонно‑скорректированную» оценку: по‑сравнению с январем показатель в феврале не изменился.
Тот же факт «показывает», что динамика выпуска в феврале уперлась в прогноз ЦБ по первому кварталу. Как подчёркивают эксперты Telegram‑канала «Твердые цифры», официальный производственный календарь на 2024 год был утверждён ещё до февральского заседания, так что апелляция к количеству рабочих дней не объясняет отставание от прогноза.
По отдельным отраслям ситуация хуже. Росстат сообщает, что в феврале выпуск базовых отраслей упал на 2,5 % в годовом измерении, а в совокупности «январь‑февраль» – на 2,8 %. Основным виновником оказался промышленный сектор, в частности промпроизводство (см. «Ъ» от 31 марта).
Опрошенные промышленники отмечают, что цифры «зашумлены» календарными эффектами, но в реальном секторе настороженность растёт.
Итог: пока нельзя сказать, будет ли спад продолжаться, но если в ближайшие месяцы не появятся признаки восстановления производства, Минэкономики и ЦБ, скорее всего, пересмотрят прогнозы и займутся корректировкой монетарной политики.
В марте и в первом квартале 2026 года российский сектор показал заметный спад. По сведениям Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, рост спроса, зафиксированный в конце 2025 года, «исчез». Прогнозы продаж упали до уровней марта 2022 года, а фактический выпуск почти достиг пост‑пандемийных минимумов. Инвестиционная уверенность тоже не радует: всего 37 % компаний считают свои вложения в начале года «нормальными» — минимум за период мониторинга 2010‑2026 гг.
Зарплаты продолжают расти, но спрос пока не подаёт оптимистичных сигналов. По версии Игоря Полякова из Центра макроэкономического анализа, в январе 2026 года реальная заработная плата выросла на 8,6 % в годовом исчислении, а месяц‑к‑месяцу — лишь на 0,1 % (в декабре к ноябрю 2025 года прирост составил 1,6 %).
Уровень безработицы в феврале скатился до 2,1 %, но индустрия не успокаивается: по данным ИНП РАН, предприятия продолжают сокращать персонал и не планируют повышать зарплаты.
В Центробанке мнения делятся. Одни директора советуют готовиться к восстановлению спроса, другие предупреждают о дальнейшем сжатии. Пока ясно только одно — экономический драйвер 2026 года – потребительский спрос – пока не дает уверенных признаков роста.
Отметим, что, по оценке Минэкономики, суммарный оборот розницы, общепита и платных услуг населению в феврале вырос на 1,2 % (на 0,9 % по оценке ЦМАКП) в реальном выражении после роста на 1,9 % месяцем ранее.
Однако в ЦМАКП фиксируют, что в среднем за январь—февраль с учётом сезонности и календарности прирост потребления был около нуля (минус 0,1 %), так как февральский отскок после январского спада был незначительным (0,3 % месяц к месяцу) — продолжилось слабое снижение потребления непродовольственных товаров.
В марте, судя по данным «Сбериндекса», потребление граждан перешло к сжатию — на последней неделе месяца (23–29 марта) реальные расходы населения были ниже прошлого года на 0,9 %, в частности, за счёт резкого падения спроса на перелёты и телекоммуникационные услуги.
На этом фоне стоимость российского сырьевого экспорта, согласно данным сырьевого индекса ЦЦИ, стремится к пикам, которые фиксировались три‑четыре года назад.
Глава ЦБ Эльвира Набиуллина при этом отмечает, что конфликт на Ближнем Востоке усилил неопределённость относительно тенденций российской экономики и развития цен — но пока слишком рано конкретно оценивать эти последствия.
