В первом квартале 2025 г. ВВП России превысил 1 % — рост составил 1,4 %¹. По сравнению с 5,4 % в первом квартале 2024 года и 4,4 % в конце 2024, динамика резко спустилась. Промышленный сектор уже месяцами едва прибавляет, темпы ниже 1 %.
На онлайн‑конференции «МК» обсудили ситуацию три ведущих эксперта.
Олег Буклемишев, директор Центра исследования экономической политики МГУ, назвал текущий период «точкой перегиба». По его словам, «в экономике важнее тенденций, чем цифр», а тенденция сейчас – к нулевому росту.
Игорь Николаев, главный научный сотрудник Института экономики РАН, подтвердил, что «замедление уже ощутимо в промышленности и в деловой активности». Он отметил снижение бюджетных доходов и падение внутреннего спроса.
Алексей Зубец, директор Центра исследований социальной экономики, предупредил, что во второй половине года рост ВВП может полностью остановиться. По его оценке, даже Банк России рассматривает сценарий, при котором в четвертом квартале рост будет нулевым.
Итоги: экономика России уже не растет темпами, характерными для 2023‑2024‑х годов, а движется к стагнации. Если темпы не вернутся, ближайшие месяцы могут стать периодом «перегрева» бюджетных и социальных линий, а дальнейшее развитие будет зависеть от того, насколько быстро появятся новые драйверы роста.
¹ По данным Росстата.
Хотя формально рост ВВП остаётся почти нулевым, цифры всё‑таки показывают небольшое увеличение — и этого достаточно, чтобы говорить об оптимизме. Сектор обороны и смежные отрасли продолжают расти, в то время как гражданские компании сталкиваются со стагнацией. На рынке труда медленно растёт количество соискателей, но общий уровень безработицы ещё низок.
Набор персонала сейчас сосредоточен в ВПК, госстроительстве и торговле; в остальных направлениях наблюдаются сокращения. Округлённый рост зарплат тоже ощущается, однако деньги сосредоточены в узких «точках роста», создавая экономический перекос.
Сравнение с санями, скатывающимися с горы, выглядит уместным: скорость спуска постепенно падает. В прошлом государство могло бросать в экономику крупные бюджеты, сейчас такие вливания станут редкостью. Цены на энергоносители на внешних рынках падают, но рубль неожиданно укрепляется, а процентные ставки остаются высокими. Все эти признаки говорят о том, что ближайшие месяцы будут непростыми.
Для восстановления темпа нужны новые стимулы: снижение ставок для инвестиций, рост потребительского оптимизма и более доступное кредитование спроса. На фоне «запасов» невыполненных автомобильных заказов – как грузовых, так и легковых – появляется риск новых очагов экономического давления. Если они не будут нейтрализованы, могут перебить те небольшие драйверы, которые пока держат рост хотя бы в движении.
Вывод ясен: без активного вмешательства в виде дешевых кредитов и поддержки спроса экономика рискует перейти в затяжную стагнацию, а отдельные «точки роста» уже не смогут в одиночку тянуть всё государство вверх.
Так что, думаю, нас ждет непростой путь. Пристегнуться стоит покрепче.
— Еще недавно казалось, что наша экономика успешно адаптировалась к санкциям и внешним ограничениям. Почему же сейчас началось торможение?
— Это торможение не началось внезапно. Правительство долгое время удерживало экономику на плаву за счет мощного бюджетного импульса. В экономику вливались огромные деньги, и эта накачка действительно помогала справляться с шоком санкций.
Сейчас расходная часть бюджета снова увеличивается, теперь она превышает 42 триллиона рублей. Пока такая поддержка возможна, но это не бесконечный ресурс. Бюджетный импульс — это временный инструмент. На первых порах он работает, но через несколько лет начинают проявляться последствия: рост инфляции, давление на рубль.
Чтобы сдержать инфляцию, Центральный банк был вынужден сначала повышать ключевую ставку, потом долго держать её на рекордно высоком уровне. В итоге денежно‑кредитная политика вступает в противоречие с бюджетной и налоговой.
А с 2025 года у нас идет ещё и повышение налоговой нагрузки — это дополнительный тормоз. Всё это создаёт ситуацию, где прежние меры поддержки начинают давать обратный эффект. Плюс неопределённость, дефицит кадров, структурные ограничения.
Это и есть причины текущего замедления, которое в перспективе может перейти в реальный спад.
— Экономика замедляется как раз потому, что успешно адаптировалась. Шок пройден, жизнь наладилась — зачем лишний раз напрягаться? Это естественная реакция: когда угроза исчезает, снижается и деловая активность.
Свыше 80 % россиян сейчас говорят, что довольны своей жизнью – цифра, которая сразу бросается в глаза. Как следствие, стремления к риску падают: открывать бизнес, менять работу или вкладывать деньги становятся менее привлекательными. В результате темпы роста экономики замедляются до 1,5–2 % в год, что эксперты называют «нормой» для стабильно довольного общества.
Покласть деньги в оборот без спроса со стороны бизнеса и потребителей лишь разгонит инфляцию. Печатать деньги легко, но без желания их вкладывать экономика теряется. Поэтому любые вливания в виде грантов или субсидий в такой ситуации не способны вызвать бурный рост.
В 2023‑2024‑х годах Россия показывала 4‑5 % роста. Мы уже поняли, что это был перегрев, а не устойчивый подъем: экономика реагировала на экстренные стимулы, а не на реальный спрос. Сейчас возвращаемся к более скромным, но реалистичным цифрам – около 1,5 % в год.
Санкции тоже не дают дышать спокойно. Мы научились обходить ограничения, но за каждый обход платим скрытыми издержками. Нефть, логистика, расчёты продолжают работать, однако цены на эти услуги выросли. В сумме высокая ставка, прочный рубль и общее чувство неуверенности делают рост в 1,5 % выглядящим вполне приемлемым.
Итог прост: экономика уже не пытается «взлететь», а стабилизируется на уровне, который пока соответствует настроениям населения. Дальше будет только постепенное адаптирование к новым реальностям, без попыток искусственно ускорять рост.
В первом квартале 2025 года обрабатывающая промышленность России выросла на 4,7 %. Главные драйверы роста — металлообработка и транспортное машиностроение, которые проскочили отметку 18 % роста. Оказалось, что в этих отраслях тесно переплетаются производственные цепочки и оборонный заказ.
Добывающий сектор в то же время ушёл в минус, а строительный и сельскохозяйственный бизнес столкнулись с падением спроса. Транспортный рынок держится на уровне нуля, а объёмы железнодорожных перевозок в мае упали на 9 %, что явно сигнализирует о спаде деловой активности.
Бюджетные поправки, принятые в начале года, гарантируют финансирование оборонного комплекса. Это делает ВПК единственным надёжным источником роста и, скорее всего, спасёт экономику от общего спада в конце года.
По структуре промышленности около 10 % отраслей показывают рост в десятки процентов ежегодно – почти всё они завязаны на бюджетный спрос и оборонные заказы. Ещё приблизительно 20 % компаний работают в сегменте импортозамещения, вытесняя иностранных производителей.
Итог прост: без оборонных заказов большинство отраслей останутся на месте или отступят назад. Пока государство продолжит поддерживать ВПК, экономический баланс будет держаться на этом «скромном» уровне, а любые попытки ускорить рост потребуют новых стимулов.
Следующий квартал покажет, сможет ли импортозамещение перейти в полноценный драйвер, или же всё ещё будет зависеть от оборонных бюджетов.
Рост до 10 % в год в полиграфии, пищевой промышленности и химии выглядит почти словно оазис в пустыне остальных отраслей. По официальным оценкам, ровно семь десятков процентов ВВП находятся в зоне стагнации или даже спада: газовая отрасль, деревообработка, металлургия — сегодня всё это «мягко» падает под тяжестью текущих условий.
Строительство, которое ещё несколько лет подряд держало темпы роста, теперь держит лишь лёгкую пыль. Сельское хозяйство тоже вышло из строя: субсидии урезали, а урожайность «показала себе» падение. На фоне этого единственным светлым пятном остаётся финансовый сектор — он по‑прежнему генерирует прибыль и сохраняет относительную устойчивость.
Рынок труда меняет форму. Раньше после машиностроения вторым по числу рабочих мест был сектор торговли. Сейчас вакансий в ритейле всё меньше, а спрос переходит к курьерам и водителям — но это лишь временный всплеск, связанный с ростом онлайн‑заказов. Интересно: растёт спрос на уборщиц и домашний персонал. Люди стали тратить деньги не только на продукты, но и на услуги по уходу за домом. Такой сдвиг подсвечивает рост персонального сервисного сектора.
IT‑отрасль, напротив, держит курс вперёд. Заказчики в обороне и бизнесы, переориентирующиеся на отечественное ПО, поднимают выручку. Рост здесь не зависит от глобальных шоков, а подкреплён локальными инициативами.
Итог ясен: без поддержки динамично развивающихся секторов — IT, финансов и персонального сервиса — экономика будет тянуться к стагнации. Нужно стимулировать инвестиции в эти области, иначе 70 % текущего производства продолжат терять импульс.
Таким образом, основные точки роста сегодня сосредоточены в ВПК, IT и сфере персональных услуг. Остальные сектора либо топчутся на месте, либо сокращаются, что отражает общую перестройку экономики и рынка труда.
— Какие макроэкономические сценарии вы считаете наиболее вероятными до конца 2025 года: мягкая посадка, затяжная стагнация, начало рецессии или возможность подъема?
— Экономика движется к мягкой посадке — не к спаду, а к замедлению. И это неплохо. Все еще много позитивных факторов: высокая активность населения, рост реальных доходов, благополучный психологический фон.
Люди стали спокойнее — даже потребление алкоголя снижается, а социология фиксирует лучшие настроения с 2014 года. Да, темпы экономического роста замедляются, но это не катастрофа.
Отчасти потому, что доходы населения растут — спрос даже перегрет. Но для обычного человека своя зарплата важнее абстрактного ВВП. Да, на рынках есть нервозность, но это их замкнутый мир.
Потребители ведут себя рационально: спад в авто- и недвижимости — не кризис, а пауза. Люди не бегут от трат, а временно размещают деньги под высокие процентные ставки. Так что системного ухудшения нет.
Мягкая посадка — это просто передышка после перегрева. Всё идет нормально, и дальше, скорее всего, станет только лучше.
— Я, пожалуй, соглашусь с оценкой мягкой посадки, но хотел бы обратить внимание на сам термин. Слово «мягкая» звучит обнадеживающе, но посадка — это всё равно снижение. А снижение — это торможение, и это уже никакой не позитив.
Если экономическое замедление продлится до 2026 года, исправить его уже будет почти невозможно. Инерция «тяжёлой» системы приводит к тому, что любое отклонение от курса усиливается.
Сейчас всё указывает на сохранение факторов, вызвавших замедление. Налоговая нагрузка не уменьшается, ключевая ставка в ближайшее время вряд ли будет существенно снижена – к тому же лето обещает рост тарифов ЖКХ. Дефицит квалифицированных кадров, общая неопределённость и глобальная экономическая стагнация остаются без перемен.
Итого: причины не исчезают, а значит, замедление будет держаться. По итогам года может появиться формальный плюс в динамике ВВП, но к концу 2025‑го рост, скорее всего, опустится до нуля.
«Мягкая посадка» – это уже оптимистичный сценарий. На практике рынок реагирует тревожно: любые новости о геополитике, переговорах или ударах мгновенно меняют расклад. Ликвидность растёт, рубль укрепляется, кредитные условия ужесточаются, а экспортная эффективность падает.
Даже без новых санкций текущий фон затрудняет инвестиции и подавляет потребительский спрос. В начале 2025 года 51 % россиян верили, что год принесёт позитивные перемены – рекордный показатель. Если эта уверенность пропадёт, покупатели уйдут в тень, и замедление может превратиться в полноценный спад.
Пока «мягкая посадка» остаётся лучшим вариантом, но риски остаются серьёзными: хрупкое экономическое равновесие легко нарушить.
