В начале 2026 года российская экономика начала падать: в январе‑феврале ВВП отстал на 1,8 % в годовом исчислении. Прогнозы правительства и Банка России говорили о росте, но реальность оказалась иной.
Оперативные индикаторы за март не показали оживления деловой активности, хотя цены на нефть и газ подросли благодаря изменившейся геополитической конъюнктуре на Ближнем Востоке.
На закрытом совещании по экономике президент Владимир Путин потребовал от Минэкономики и ЦБ объяснить, почему цифры так сильно разойтись с планами. Официальное объяснение Минэкономики о «календарном факторе» — в этих двух месяцах меньше рабочих дней из‑за праздников — не устроило президента. Каков был ответ, неизвестно.
Путин также потребовал набор мер, которые могли бы вернуть рост: изменить структуру занятости, поддержать деловую активность, ускорить инвестиции.
По оценкам Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, если экстраполировать падение – 1,8 % на весь год, экономика 2026 года сократится на 0,6 %, тогда как Минэкономика в конце марта объявил о плановом росте 1,3 %. Банк России в своих прогнозах ожидает рост от 0,5 % до 1,5 %.
Итог: официальные прогнозы не выдерживают проверки, а реальный спад уже начал ощущаться. Ожидаются корректировки в денежно‑фискальной политике, иначе 2026 год может завершиться отрицательным ростом.
С учётом роста цен на нефть, спровоцированного кризисом на Ближнем Востоке, прогнозы Минэкономики и Центробанка могут оказаться достижимыми.
14 апреля МВФ уже повысил свой прогноз роста экономики России на 2026 год с 0,8 % до 1 %.
Свежий, опубликованный 15 апреля, макроэкономический консенсус‑прогноз опрашиваемых Центробанком аналитиков по росту не ухудшил — он по‑прежнему составляет 1 %.
Цена нефти при этом прогнозируется уже в $65 за баррель против прежних $55, но рубль оценивается более крепким: 81,2 руб./$ вместо 84 руб./$.
Ожидания по инфляции увеличены до 5,5 % (ранее 5,3 %), а ключевая ставка осталась почти прежней — 14,1 % после 14 %.
Пока, как отмечают эксперты, немного подросшие доходы от продажи энергоносителей плохо трансформируются в дополнительный экономический рост.
Новые конъюнктурные данные за март не фиксируют прорыва в экономической активности.
Также опубликованные 15 апреля данные опросов компаний Банком России фиксируют, что инвестиционная активность в первом квартале 2026 года была в отрицательной зоне впервые с первого квартала 2022 года.
Индекс бизнес‑климата от ЦБ чуть подрос; наибольший вклад в это внесло улучшение деловых настроений в добыче в связи с изменением внешней конъюнктуры.
Денежные потоки в марте, по данным ЦБ, ускорили снижение, а за первый квартал сократились сильнее, чем выросли в четвертом квартале 2025 года.
«Положительная динамика денежного потока сохраняется только в отраслях, ориентированных на инвестиции в основной капитал (где, вероятно, сосредоточены эффекты от госинвестиций)», — отмечают аналитики ПСБ.
Снижение денежного потока закрепилось и в отраслях, ориентированных на государственное и конечное потребление.
«Это выглядит наиболее странно с учетом роста госрасходов и сохранения динамичного роста начисленных зарплат (плюс 15,1% год к году в январе)», — отмечают в ПСБ.
«СберИндекс» также фиксирует падение частного потребления в годовом выражении в марте и начале апреля, когда оно заметно ускорилось.
«Ухудшение экономической статистики происходит на фоне активного авансирования трат по госпрограммам. С одной стороны, возможно, слабый эффект от бюджетных трат связан с временным зависанием профинансированных госрасходов на банковских и казначейских счетах, — рассуждают аналитики ПСБ. — Если так, то уже во втором квартале вместе с ростом экспортной выручки экономическая активность должна улучшиться. Однако не исключаем, что риск переохлаждения экономики уже реализуется, а силы бюджетного импульса недостаточно, чтобы скорректировать ситуацию. В таком случае Банку России необходимо задуматься над ускорением темпов снижения ключевой ставки».
В Центре макроэкономического прогнозирования Газпромбанка также полагают, что поддержку экономической активности в марте—апреле 2026 года окажет ускоренное авансирование госзакупок на фоне роста цен на экспорт: сырьевой индекс Центра ценовых индексов с начала марта вырос приблизительно на 50% и впервые с 2022 года превысил 100 пунктов.
