Мир движется к перекомпоновке торговых потоков вокруг политических и ценностных блоков — новой холодной войне. Хотя после серии шоков мировая экономика стабилизируется (инфляция сползает, рынки труда остывают), но никакого убедительного разгона на горизонте не видно. Мир входит в десятилетие, где 3% глобального роста уже хороший результат, а 1,5% для развитых экономик — новая норма, полагает известный экономист Александр Виноградов. О том, почему торговля и инвестиции сами по себе не вернут мир на траекторию 3,5–4%, он рассуждает в блоге, написанном специально для «БИЗНЕС Online». Через год, в апреле 2023-го, в текст попадает уже другая дорожка: 3,4% в 2022-м, 2,8% в 2023-м и 3,0% в 2024-м. Осенью 2023-го прогноз снова меняется: 3,5% по факту 2022 года, 3,0% в 2023-м и 2,9% в 2024-м, что есть ниже исторического среднего. Одновременно МВФ вынужден признавать, что инфляция оказалась более устойчивой, чем закладывали первые постковидные модели: даже в октябрьском WEO 2023 речь идет о глобальной инфляции на уровне около 6,9% в 2023 году и 5,8% в 2024-м, заметно выше целевых 2% в развитых странах. Фактически в течение трех лет сценарий рисовался одинаковый: «еще год-два, и мы вернемся к норме», зуб даем, но каждый новый выпуск WEO тихо сдвигает эту норму вниз — как по росту, так и по инфляции. В апреле 2025 года МВФ пишет о «критическом перепутье»: мировая экономика вроде стабилизируется после серии шоков, инфляция медленно сползает, рынки труда остывают, но никакого убедительного разгона на горизонте не видно. Октябрьский WEO 2025 эту картину закрепляет: мир входит в десятилетие, где 3% глобального роста уже хороший результат, а 1,5% для развитых — новая норма. Дожили, называется. Разбивка по регионам при этом вполне здрава и логична. В том же октябрьском выпуске 2023 года МВФ рисует простую схему: развитые экономики замедляются с 2,6% в 2022-м до 1,5% в 2023-м и 1,4% в 2024-м, а развивающиеся и формирующиеся рынки держатся около 4% и почти не меняют темпа. В октябре 2024-го экономисты фонда говорят уже совсем прямым текстом: в ближайшие пять лет мир будет расти в среднем на 3,1% в год, причем львиную долю этого роста обеспечит догоняющая Азия — Китай, Индия и связанная с ним «электроника плюс ИИ» меньших стран вроде Вьетнама, а Западная Европа, наоборот, получает понижение прогноза. В октябре 2025-го контур почти тот же: США и часть других развитых стран немного вытягивают картину за счет неожиданной устойчивости спроса, но еврозона, Япония, Великобритания остаются на уровне около 1–1,5% в год. Развивающиеся страны получают чуть выше 4%, но и там тренд мягко идет вниз. На этом фоне вспоминаются старые концепты, вокруг которых строились прежние WEO. В нулевые годы слово Chimerica, придуманное и , стало удобным ярлыком для того, что МВФ вежливо называл «глубокой взаимной интеграцией США и Китая» — американский спрос и китайское производство, связанные финансовыми и торговыми потоками. В докладах того периода глобализация фигурирует как почти безусловное благо: долгие главы о выгодах участия в глобальных цепочках стоимости, конвергенции доходов, «балансирующей» роли международной торговли для циклов спроса и предложения. Нынче это обернулось тарифами имени и вялотекущей торговой войной. Далее, после кризиса 2008–2009 годов в WEO входит еще один модный термин — decoupling («разделение»). В одних главах он трактуется как гипотеза, что развивающиеся рынки смогут расти независимо от рецессий в США или еврозоне; в других — как тревога, что прежняя связность дает сбои. Но в любом случае базовый сценарий оставался прежним: мир растет вместе, глобальная торговля — как масло в механизме, интеграция — как условие нормальной динамики. Но история движется своим чередом. Сейчас МВФ уже оперирует другой лексикой. В докладах и речах первых лиц все чаще звучит выражение geoeconomic fragmentation — «геоэкономическая фрагментация». Первый замдиректора МВФ в 2024 году прямо говорит, что мир движется не к классической «деглобализации» с падением торговли, а к перекомпоновке потоков вокруг политических и ценностных блоков: условный блок США – ЕС, условный блок Китай – Россия (тема сомнительная, на мой взгляд) и промежуточные «соединители» из числа крупных развивающихся стран. В рабочей записке того же года МВФ моделирует «новую холодную войну», деля мир на два блока и анализируя, как меняется рост торговли внутри них и между ними: внутри — рост еще держится, между — заметно слабее, чем в 2010-е годы. Формально это подается как внешний сценарий: вот, мол, есть риск фрагментации, если геополитика продолжит давить на экономику. Но, по сути, фрагментация уже разворачивается в базе — как реакция на замедление роста. Главный импульс здесь далеко не только политический. Когда развитые страны видят у себя 1–1,5% роста на горизонте, а МВФ в отдельной записке предупреждает, что без серьезных реформ к 2030 году средний глобальный рост упадет примерно до 2,8% против 3,8% в 2000-е, логичным ответом становится не либерализация, а протекционизм. Разговоры в духе «не будем покупать у этих», «сократим зависимость от тех» — это попытка перераспределить фиксированный или почти фиксированный пирог в свою пользу, а не расширить его. Парадокс в том, что фрагментация на основе протекционизма, поднятая из давней истории, от того же Фридриха Листа и его работ без малого двухвековой давности как способ защититься от слабого роста, этот рост еще и подрезает. Что работало тогда или даже позже — не сработает сейчас! Всемирный банк в свежих Global Economic Prospects оценивает глобальный рост в 2,3% в 2025 году, причем ухудшение прогноза прямо объясняется торговыми войнами и ростом барьеров; отдельно подчеркивается, что почти две трети развивающихся стран столкнутся с ухудшением перспектив именно из-за конфликтов по торговле. В WEO те же мотивы звучат чуть мягче — через заходы о возможной эскалации тарифов между США, ЕС и Китаем, но смысл тот же: мир расползается на блоки и эта «ответная мера» на замедление роста убирает тот самый механизм, который раньше позволял поднимать общий уровень за счет углубления разделения труда в глобальном масштабе. Без ускорения реформ, роста производительности, снятия барьеров торговля и инвестиции не вытащат мир обратно на траекторию 3,5–4% К этому добавляются структурные вещи, плохо ловимые стандартными моделями WEO. Старение населения в развитых странах и сопутствующее замедление роста производительности, периодические климатические шоки вроде чуть не высохшего Тегерана, все более частые всплески геополитической нестабильности — все это именно что смещает параметрическую базу. Внутри моделей МВФ, как и большинства стандартных неоклассических DSGE-подходов, заложена вера в некую «норму»: есть средний рост, есть средняя инфляция, есть тенденция к возврату к тренду роста после шока. Но последовательность отчетов последних лет показывает, что тренд сам ползет вниз, а шоки почти не успевают отыграться, как на них накладываются новые.
В настоящее время не существует четких норм, регулирующих действия Международного валютного фонда (МВФ). Фонд вынужден регулярно анализировать мировую экономическую ситуацию, используя привычные инструменты, такие как сравнение базового и рискового сценариев, оценка вероятностей и разработка рекомендаций по монетарной и фискальной политике. Однако текущие реалии выходят за рамки этих стандартных подходов.
Как МВФ, так и Всемирный банк подчеркивают, что без существенного ускорения реформ, повышения производительности и устранения торговых и инвестиционных барьеров, глобальный рост не сможет вернуться к прежним показателям в 3,5–4%. К сожалению, более конкретных предложений у них нет.
Из этого следует вывод, который, хотя и не озвучивается официально, явно прослеживается в отчетах МВФ: фонд, вероятно, утратил веру в быструю «перезагрузку глобализации» и возврат к прежним темпам роста.
Экономическая система, ориентированная на рост, сталкивается с «вязкостью» — замедлением темпов, фрагментацией и старением населения. Для описания и решения этих проблем отсутствуют адекватные инструменты и модели.
Отчеты по-прежнему основываются на сценариях, предполагающих, что стандартные меры — структурные реформы, открытость, снижение барьеров — вернут мировую экономику к более высоким темпам роста. Однако политические тенденции развиваются в ином направлении.
Именно это расхождение между моделями и реальностью является ключевой темой текущих отчетов МВФ. Речь идет не столько о прогнозах на 2025–2026 годы, сколько о тенденции к уменьшению общих правил игры в глобальной экономике и росту числа локальных решений.
Эти решения, будучи рациональными по отдельности, в совокупности способствуют закреплению нового, хронически низкого уровня экономического роста. Это, в свою очередь, закономерно ведет к усилению политических конфликтов, которые, распространяясь по всему миру, постепенно перерастают в вооруженные столкновения на различных участках планеты.
