Минфин России с начала января разгоняет продажу валютных и золотых резервов. По данным «Бизнес Online», с середины месяца фонд «Фонд национального благосостояния» (ФНБ) отдаёт в продажу активы на 12,8 млрд рублей в день, пытаясь закрыть растущий дефицит бюджета.
К концу 2025 года цены на нефть марки Урал, основной экспортный продукт страны, могут упасть до 35 долларов за баррель. Сокращение доходов от нефти и газа заставило правительство трижды пересмотреть бюджетные планы: из‑начального дефицита в 0,5 % ВВП план был поднят до 2,6 % — около 5,7 трлн рублей в год. Один лишь декабрь 2025 года принес дополнительный разрыв в 1,4 трлн рублей.
Для поддержки финансовой стабильности Минфин уже седьмой месяц подряд использует средства ФНБ. По словам экономиста Александра Виноградова, нынешняя ситуация напоминает преддефолтный период 1998 года, когда потребление резко упало: россияне стали реже покупать одежду, обувь и ходить в рестораны.
Отсутствие «пирамиды ГКО» говорит о том, что кризис пока не перешёл в фазу массовых долговых схем, но продолжающаяся распродажа резервов уже оказывает давление на рубль и усиливает инфляционное давление.
Если рост доходов от нефти не вернётся, а продажи резервов сохранятся на текущем уровне, к концу года государственный долг может перескочить новый порог, а меры по стабилизации валютного курса станут более жёсткими. Экономисты советуют следить за динамикой цены на Урал и за ежедневными объёмами продаж ФНБ — они станут индикаторами того, насколько быстро правительство будет вынуждено искать новые источники финансирования.
История продолжилась и в январе: уже сейчас, с середины января, минфин начал рекордную распродажу резервов — по 12,8 млрд рублей в день за счет продажи валюты и золота из ФНБ. Всего за короткий период до 5 февраля планируется направить на рынок 192,1 млрд рублей из фонда. И это не просто так: необходимость такой распродажи обусловлена большим недобором нефтегазовых доходов: только по итогам декабря выпадение составило приблизительно 40 млрд рублей, а по январю прогнозируется уже 232 млрд рублей ниже плана. Таким образом, уже 7‑й месяц подряд идут траты из ФНБ на поддержание бюджета и рубля — причем январские объемы продаж стали самыми большими как минимум за год.
«Цена российской нефти Urals к концу 2025 года рухнула примерно до 35 долларов за баррель против приблизительно 41 доллара месяцем ранее».
Доходная база бюджета, несмотря на недавний рост налогов, остается под серьезным давлением. Экспортная выручка сократилась, прежде всего из‑за просадки цен на основные товары. Цена российской нефти Urals к концу 2025 года рухнула примерно до $35 за баррель против приблизительно $41 месяцем ранее на фоне роста дисконта Urals к эталонному Brent.
Ситуация развивается параллельно с ужесточением санкционных ограничений: в январе США задержали несколько танкеров из «теневого флота», подозревая их в нарушении нефтяных санкций, и риски использования закономерно выросли, что тоже закладывается в дисконт. При этом сам объем экспорта сырья в физическом выражении стагнирует с тенденцией к снижению.
В конце 2025 – начале 2026 года правительство резко укрепило валютные интервенции. Их цель — одновременно поддержать курс рубля и наполнить бюджет рублевой ликвидностью. Плей‑офф получился: доллар держится в диапазоне 77‑80 ₽, евро — 90‑92 ₽, почти как в середине 2022 года, когда строгий валютный контроль «залипал» рубль.
Курс подпирает рекордная ключевая ставка – 16 % годовых, и сокращенный импорт из‑за санкций и логистических узких мест. Но эта комбинация выглядит хрупкой. Фонд национального благосостояния не бесконечен, а сервисный сектор всё активнее уходит в тень, что ставит под вопрос стабильность налоговых поступлений.
Инфляция, казалось бы, умеет держать рычаги ровно: официально рост потребительских цен в 2025 году составил 5,6 %. Однако к декабрю уже прослеживалось ускорение, а в январе текущего года цены прыгнули на 1,26 % в первые двенадцать дней – больше, чем весь прошлогодний январь. Причина – повышение НДС с 20 % до 22 %.
Налоговый прирост подпирает бюджет, но сразу же врезается в карманы граждан и тормозит внутренний спрос. Если правительство не найдет способ сбалансировать налоговую нагрузку и поддержать потребление, дальнейшее укрепление рубля может оказаться лишь краткосрочным эффектом.
Следующий шаг очевиден: правительство должно либо искать новые источники доходов, либо постепенно снижать ставку и смягчать налоговую нагрузку, чтобы не задушить растущий спрос в условиях уже высокой инфляции.
В прошлом году погрузка на железные дороги России составила 1,116 млрд тонн — на 5,6 % меньше, чем в 2023 году. Сокращения коснулись почти всех категорий: угля, топлива, металлов и зерна.
Экономика в целом тоже тормозит. По официальным данным, реальный рост розничной торговли в 2025 году едва превысил 2 %. В отдельных сегментах уже наблюдается отрицательная динамика. Крупные сети, продающие товары, не относящиеся к продуктам, зафиксировали падение выручки в первом квартале 2025 года на 30–35 % год‑к‑году.
Продажи одежды и обуви упали на 12 %. Средний чек вырос лишь на 3 %, так что реальные траты на эти товары сократились примерно на 10 % и отстают от инфляции.
Услуги тоже в упадке. Ресторанный бизнес сократил количество заведений на 3 % за год, а маржинальность упала вдвое. Поскольку люди стали готовить дома или заказывать более дешёвую доставку готовой еды, последний сегмент всё же показал рост в прошлом году.
Тяжёлый транспорт показал аналогичную картину. Продажи новых грузовиков большой грузоподъёмности упали более чем вдвое, а КАМАЗ потерял 16 % рынка, несмотря на уход зарубежных конкурентов.
Все эти показатели — железнодорожные погрузки, продажи грузовиков, розничный оборот — служат сигналами ослабления реальной экономики. Если динамика сохранится, аналитики ожидают дальнейшее сокращение объёмов грузоперевозок и усиление давления на потребительский спрос.
Следующий квартал покажет, смогут ли поставщики сервисов доставки еды и автопроизводители компенсировать падение спроса другими продуктами или потребуется государственная поддержка отраслей, испытывающих наибольшее давление.
Грузопоток РЖД упал до 1,116 млрд тонн: последствия для бюджета
По итогам 2024 года железные дороги России перевезли 1,116 млрд тонн грузов – на 5,6 % меньше, чем в предыдущем году. Падение затронуло почти все категории: уголь почти на грани коллапса, топливо, металлы и зерно.
Чёрные металлы сократились почти на 18 %, строительные материалы – на 10 %, а зерно – на 12 %. Основная причина – падение спроса, в первую очередь внешнего.
Как мы слышали в разговоре с аналитиком, «в ближайшие годы бюджет будет вытягивать деньги из экономики всякими способами: налогами, сборами, штрафами и подорожанием коммунальных тарифов».
Ситуация двойственная. Официальные макропоказатели выглядят здоровыми: рубль стабилизировался, инфляция не достигла двузначных цифр, бюджетные обязательства выполняются, формально рецессии нет – ВВП 2025 года вырос на 1–2 %.
Но эта стабильность уже не держится на прочной основе. Государство живёт за счёт активного расходования ФНБ и резервов ЦБ, ужесточает налоговую нагрузку, что давит на бизнес и спрос. Экспортные поступления тоже снижаются: доходы от нефти и газа в 2025‑м году упали почти на четверть по сравнению с 2024‑м.
Теоретически сокращение нефтяных доходов должно вынуждать к структурным реформам, но на практике деньги доходят всё труднее. Поэтому появляется дополнительная неналоговая нагрузка: новые займы, разовые сборы, повышение тарифов.
Вывод простой – пока официальные цифры не показывают кризиса, реальные финансовые риски растут. Бюджет будет искать новые источники дохода, а предприятия уже готовятся к более жёстким условиям работы.
Снижение таможенных пошлин уже видно на цифрах: сборы упали, а за ним последовал замедленный рост спроса. Предприятия в сфере коммерческой техники, строительных материалов и перевозок РЖД объявили паузу в новых проектах – сигнал, что деньги уходят в сторону, а не в развитие.
Пока официальные отчёты продолжают говорить о «мягком проседании» экономики, реальность складывается иначе. Среднесрочные риски накапливаются, пока их скрывают. Ситуация напоминает предпосылки к дефолту 1998‑го: тогда, как и сейчас, бюджетные обязательства рисковали не выполниться.
Те, кто следит за цифрами, уже знают, откуда будет идти бюджетное «топливо». Налоги, штрафы, рост тарифов на коммунальные услуги – всё готово к повышению уже с 1 октября. Но в политике самый простой способ – управляемая девальвация. Если курс рубля подтолкнуть к 150 за доллар, а то и дальше, это будет уже в пять раз сильнее, чем в 1998‑99‑х, когда рубль подешевел в пять раз.
Такой ход выглядит менее болезненным, чем замораживание вкладов или их переоформление в государственные облигации. Ведь в этом случае можно заверить граждан: «Это не мы решили, а рынок». Сейчас же это ещё преждевременно. Стабильный курс и низкая инфляция нужны для удержания доверия населения, обеспечения импорта критически важных товаров и поддержания ощущения контроля. За эти цели уходят резервы.
Как только эта «нужда» исчезнет, правительство всё равно придётся искать выход: секвестры, девальвация, займ или рост налогов. Пока это лишь инерционный сценарий, но альтернативную модель обсуждать уже приходится.
Итог прост: без изменения финансовой стратегии «стандартный» путь к стабилизации будет закрыт. Приблизительно к концу года будет ясно, насколько резко поднимется рубль и какие меры примет бюджет, чтобы закрыть дыры в своих счетах.
